Его Величество Змееныш

Когда это закончится?Протянув руку, из косметички под боком вытащила крохотное круглое зеркальце.

Украшающий артефакт тонкий орнамент серебряной оправы местами давно уже стёрся. Тёмное стёклышко зеркала поначалу отражало лишь глухую вагонную темноту. Потом там мелькнуло довольно скуластое, но в целом вполне симпатичное девичье личико. Красавицей себя Ева никогда не считала. Но внешность к проблемам в её личной жизни отношения не имела.

Если бы не та история, что её заставляла терять столько времени на поездки в забытую Богом избушку в лесу… Да уж.

В деле “вляпывания” в древние ритуалы она может дать Илье Змееву сто очков. Его приключение продлится лишь год, а вот Ева…

Отражение в зеркальце потемнело, по узору его тонкой рамки пробежали знакомые белые искры, похожие чем-то на иней. Девушка вздрогнула. Сколько лет уж прошло, а она всё никак не привыкнет. В центре зеркального круга загорелась крохотная звезда. Невероятно далёкая, не особенно яркая, она словно бы завораживала своим льдистым светом. Значит, он всё ещё жив.

Ничегошеньки не изменилось, и лучше ей даже надежд не питать. Ну что же… упорства не занимать Еве Дивиной.

Тяжко вздохнула и дунула на артефакт. Зеркальце тут же погасло, словно и не было тайного знака. Теперь в нём отражалось бледное и испуганное лицо с глазами, полными слёз, с закушенной от чего-то до крови губой и растрёпанными волосами.

— Что-то приснилось? — тихий голос Ильи прозвучал так внезапно, что Ева едва не свалилась в проход между полками.

— А? — громко спросила, продемонстрировав чудеса сообразительности.

Быстро опомнившись, сунула зеркальце в косметичку и натянула на плечи сползающее одеяло. — Я… я замёрзла во сне.

Тихий вздох. И спустя пару секунд ей вдруг резко стало теплее. Нос высунув из-за подушки, Ева вдруг обнаружила, что поверх одеяла укрыта длинным и дутым Змеевским пуховиком.

— Ей! Зачем? Мне не нужно! — барахтаясь в одеяле, Ева попыталась стащить с себя эту нежданную помощь.

— Женщина! — прозвучало устало. — Я терпеть не могу, когда рядом не спят.

И до слёз замерзают.

Завёрнутый в белую простыню он стоял рядом в проходе. Взъерошенный, сонный и неожиданно высокий. В темноте купе его лица не было видно. И как он успел заметить её слёзы?

— Я испачкать могу его, — не очень убедительно прозвучало.

— Пачкай, — милостиво разрешил Змеев, укладываясь обратно.

Двигался он совершенно беззвучно и гибко. Интересно, каким видом спорта занимаются мальчики из богатых семей? Чем-нибудь экзотическим.