Его Величество Змееныш

С этими странными мыслями убаюканная мягким теплом и ароматами дорогого мужского парфюма, исходящими от неожиданно-тёплого покрывала Ева тихонько уснула...

Проснулась от запаха свежей выпечки и яркого света включённых светильников.

- Тебе если нужно в туалет, то самое время вставать, — над головой прозвучало невозмутимое. — Потом его просто закроют. Через час приезжаем.

— Что?! — Ева так удивилась, что даже подпрыгнула, лбом больно шарахнувшись о верхнюю полку.

К слову, Змеев ещё вчера предлагал убрать обе верхние полки.

И почему она заупрямилась? Из чувства чистейшего противоречия. Даже что-то ему на ходу сочинила про фобию. Дура.

— Ты всё проспала, женщина. Чай уже остывает, кофе тут не добыть, карточки не принимают. Я в Череповце добыл пирожков и уже съел их почти.

— Мы где? — Ева выползла из постели, всё ещё ничего не понимая.

— Между Павлово и Волховстроем.

Он вдруг перехватил её ноги, обтянутые лосинами, и осторожно поставил их в тапочки, лежавшие на полу.

— Тапочки прикупил вот себе, на память.

А то ведь никто не поверит.

На войлочных тапочках странного вида красовалась яркая вышивка: “Воркута”.

— Я сколько спала? — тупо таращась на тапочки, Ева всё-таки встала, пытаясь нашарить на верхней полке толстовку.

— Тринадцать часов сорок восемь минут.

Илья встал, и секунду спустя Еве всунули в руку искомое. А потом косметичку. Купейная дверь тихо раздвинулась, и, всё ещё глупо моргая, она оказалась в коридоре вагона. Это её так невежливо выпроводили из купе?

Минут пять Ева пялилась на гладкую стенку вагона.

Потом, наконец-то очнувшись, развернулась назад, раздвигая купейные двери одним резким рывком. Она мысленно ожидала застать Змеева за преступлением. Наверняка он там шарит в её рюкзаке или ест пирожки, или … Додумать она не успела.

Застала. Он нагло в проходе висел, опираясь на верхние полки руками и быстро подтягивался. Или отжимался? Руки сгибал, не касаясь пола ногами. Сосредоточенно так, энергично.

Тьфу ты.

Дверь закрывать Ева не стала, пусть знает: доверия Змееву никакого.

Но, когда она, горделиво задрав подбородок, удалилась в свободный пока туалет, неуклюже шлёпая тапочками по вагонной дорожке, он только громко фыркнул ей вслед.

Странный он всё-таки, этот Змеев.

5. Впустишь?

« — А я, — упрямо сказал Страшила, — всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему.»

Н. Волков «Волшебник Изумрудного города»

Прощание на вокзале вышло неловким и скомканным.