Его Величество Змееныш

Русалка вдруг вспомнила тёплые руки и тихую песню, звучащую над головой, и молочные терпкие запахи. Ева…

— Я тебе рыбный супчик к обеду сварю, обещаю. Давай, дорогая моя, напрягись. Нам ещё барахло твоё как-то из пруда вылавливать. И сушить. И домой потом ехать. Шевели жабрами, милая. Говорят, кровь если к мозгу приливает, сразу становится легче. Ты Серёжу спроси, если мне вдруг не веришь!

13. Гори огнем

“Беды все пропадут, коли в воду уйдут.”

Русская народная пословица.

В первый раз Ева очнулась в машине.

Стоял дикий грохот, воняло бензином и грязью, за стёклами кожаного салона мерцали опасные, тёмные тени. Девушка застонала. Лютый холод выламывал кости, натягивал кожу на острые иглы пронзительной боли. От него не спасало ни толстое одеяло, в которое её бережно завернули, ни тёплые руки, крепко её обнимавшие. Дрожь трясла перфоратором, зубы стучали, из глаз лились крупные слёзы.

— Т-ш-ш! Женщина, не скули, — прямо над головой раздался тихий голос. — Уже скоро приедем.

Ох, и дала ты нам всем прикурить.

С трудом подняв голову, Ева в темноте увидела профиль Змеёныша, резко очерченный, будто светящийся изнутри. Держа её на руках, Илья неудобно скрючился на заднем пассажирском сиденье. И покачивал, как младенца.

— Куда мы? — она прохрипела с огромным трудом.

— Домой уже, слава Создателю, — он ухмыльнулся. — прости, но твой хвост я оставил в пруду.

Как осенние листья мысли тихонечко шелестели в пустой Евиной голове и перекатывались медленно, неохотно, словно гонимые сквозняком.

Вспомнилась мгла долгожданной воды, в себе растворившая Еву. Уютное мягкое ложе из тины и грязи, шёпот проснувшихся раков и рыб, песня растений, подгнивших за зиму.

— Теперь я настоящая русалка… —она тихо пожаловалась Илье.

— Хорошо, что не ёжик, — фыркнул негодник в ответ. — Я о чешую твою весь исцарапался!

Тёплые губы нежно коснулись вдруг лба, и девушка вздрогнула.

— Ледяная.

Вздохнул и в одеяло плотнее укутал, обняв ещё крепче.

Ева хотела его обо всём расспросить. Откуда машина? Как Змеёныш достал её из воды, где он взял одеяло и куда подевалась одежда, но язык вдруг опух, веки налились свинцом, и русалка мгновенно уснула.

Чтобы проснуться от громкого звука собственного голоса. Горячее влажное прикосновение к коже её испугало до крика, до дрожи. Пальцами судорожно вцепившись в знакомую крепкую руку, девушка распахнула глаза и забилась, как рыбацких сетях бьётся рыба.