Божественный яд

Рисунок толстого мягкого ковра, на котором стоял столик, мелкий узор обивки низких кушеток, отливавший старым золотом, и больших плотных подушек для сидения не повторял резьбу в точности, но прекрасно гармонировал со всем остальным. Большая низкая кровать с резными столбиками стояла на возвышении, и от комнаты её отделяли шёлковые полупрозрачные занавеси, спадающие с потолка. Такие же прикрывали окна.

Ида оставила Пола при входе в углу, обнаружила в спальне на полу благополучно добравшиеся чемоданы и успела обвести поверхностным взглядом предоставленные ей комнаты, а потом застыла посреди гостиной, запрокинув голову, и простояла так с минуту.

Наверное, стояла бы и дальше, но горничная Диила, совсем молоденькая невысокая и миловидная черноглазая девушка с круглым живым лицом и тёплой улыбкой, неуверенно спросила на трантском с заметным мягким акцентом:

— Госпожа, всё в порядке?

— Стремянка. Надо будет найти стремянку… — отозвалась Идана задумчиво, но тут же одёрнула саму себя: — Но это терпит. А ванная?.

.

— Вход туда — из спальни, набрать вам ванну? И если нужна лестница, я могу распорядиться, — добавила горничная неуверенно.

Ида фыркнула от смеха.

— Не надо лестницу. Не обращай внимания, просто мне очень любопытно наконец-то посмотреть на вашу магию в действии, хотя бы на примере светильника, — пояснила девушка. Диила заметно успокоилась и улыбнулась. — Ты, случайно, не знаешь, как и на чём он работает?

— Нет, простите, госпожа. Могу поспрашивать, — предложила горничная.

— Нет, спасибо.

Пойдём, лучше ты поможешь мне раздеться. Иногда тартские женщины не способны на это самостоятельно. И, Диила, давай говорить на илаатском, хорошо? Мне нужно практиковаться, — тяжело вздохнула Идана. — Смело поправляй, если я говорю не так, я знаю, что у меня ужасное произношение.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Диила и, стараясь не слишком заметно коситься на Пола, прошла в спальню.

***

Это не скрывалось, но почему-то мало кто знал, что загородную резиденцию Владыки с попустительства одного из его предков давно облюбовал столичный Магиструм.

Учёные и маги занимали целое крыло и никогда не мешали гостям и хозяевам, а некоторым из последних это даже приходилось кстати. Чёрный Меч много веков покровительствовал наукам, и Сулус ан-Яруш был далеко не первым из младших детей, которые предпочли путь учёности государственным делам. И знаменитых магов, великих исследователей и естествоиспытателей этот род помнил не меньше, а может, и больше, чем великих воинов.