Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Вряд ли он до этого визита вообще помнил о моём существовании. Но сказал так, будто хорошо меня знал.

– Знаете, теви Минци ведь часто говорил о Вас. Особенно когда у меня что-то не получалось, – улыбнулся принц. – А я всегда думал: ну неужели какая-то девчонка способна запомнить все эти каверзные выверты, а я нет?

– О, так этот метод соревнования он не только на мне отрабатывал, – не удержалась я от тихого смеха и его высочество присоединился ко мне.

– Но и на заслуженную похвалу он всегда был щедр.

Лекарь уже закончил осмотр и тихо говорил о чём-то с матушкой.

Его высочество поднялся из-за стола, я следом.

– Девушка, воспитанная в лучших традициях знатной семьи, достойно представит наше государство на чужбине. Вы посвятили себя благородному делу. Хотя при вашей красоте и уме… Простите за такую дерзость, Аурелия, но я бы желал Вам совсем иного счастья, нежели воспитывать чужих детей. Вы заслуживаете большего. Удачи Вам на новом месте.

Принц Альберт подхватил мою руку явно для того, чтобы поцеловать её, и тут произошла заминка.

Мы оба прекрасно знали, что со стороны принца это недопустимо по отношению ко мне. Я не благородного происхождения, к тому же незамужняя. В моём доме, да ещё в присутствии матушки это равносильно очень смелой заявке и даже оскорблению семьи. Ведь проявление личных интересов у неженатого наследника строго регламентировано. А этот поцелуй означал бы намерение продолжить общение в более тесном кругу, но без обязательств, коих принц простолюдинке дать не мог…

Да, даже для «временных дам сердца» мой дед в своё время написал отдельный протокол.

И пусть порыв этот был искренним, но мог иметь дурные последствия, так что его высочество только аккуратно пожал мне руку и покинул наш дом. Не знаю, что сказал маме лекарь, но сегодня она выглядела на диво умиротворённой.

– Мам, это ненадолго, – обняла я её. – Если там всё будет плохо, я вернусь уже через два месяца. Прошу тебя, только не думай, что я вас с отцом бросаю…

– Никто такого не думает, милая.

Ты прекрасная дочь. А как бы Софус гордился тобой, если бы только способен был понять… Храни тебя боги, девочка моя.

Полученный аванс и очень щедрую премию от Ригель-Войца я отдала ей, этих денег хватит на полгода безбедного существования. Несмотря на подавленное состояние, мама оставалась рачительной хозяйкой и хотя бы за это я была спокойна, покидая родное гнездо.

Глава 3

В день отплытия на пристани было не протолкнуться.