Дрянь с историей

Но Антон не сомневался, что за ними наблюдали: иначе какой смысл запугивать новичков, если не посмеяться над их страхами?

С успокоительным он явно перестарался, потому что Олег стал вялым и заторможенным. Но лучше так, чем истерики и попытки побега, товарищ по несчастью теперь хотя бы не выдирался и шёл куда вели. Запоздало дёргался от шорохов в кустах, зловещих звуков и теней, но тоже — вяло.

И всё же отрезвина оказалось недостаточно: вместо выхода первокурсники выбрели к реке. Здесь дурилкой уже не пахло, поэтому Антон постоял на месте, старательно дыша поглубже и ожидая, пока голова прочистится естественным путём: состав выводился из организма быстро и безболезненно.

Олег на холодке и свежем воздухе тоже быстро продышался, взбодрился и посвежел.

— Что это такое вообще было?! — проворчал он.

— Посвящение, наверное, — предположил Антон. — Я слышал, в некоторых университетах такое практикуются….

— Тьфу! Точно, я и забыл, — с явным облегчением вздохнул сокурсник. — Спасибо, что вывел!

— Да ладно, не мог же я тебя бросить.

Некоторое время они спокойно шли. Олег расспросил товарища подробнее, долго ругался, что сам не догадался ни об успокоительном, ни об отрезвине, который тоже знал. Про дурилку он слышал, но представления не имел, как она пахнет, и легко поверил в версию Антона о том, что на эту штуку подсел один его приятель в школе и притащил на урок.

Обсудили они и возможности спасти ещё кого-то, потому что вряд ли старшекурсники ограничились двумя жертвами, но в конце концов решили, что вряд ли из этого выйдет что-то толковое, только сами заблудятся.

— Надеюсь, они хотя бы девчонок сюда не потащили! — вздохнул Олег. — Идиоты…

— Со стороны, наверное, довольно весело наблюдать за этим. — Антон пожал плечами и растерянно замер, когда они вышли на какую-то прогалину. — Ничего себе шуточки у них… — пробормотал себе под нос.

— Что? О чём ты?

— Зловеще выглядит, — он выразительно обвёл взглядом поляну, и приятель согласно хмыкнул.

— С фантазией подошли, ага. Как в ужастике.

Антон не стал запугивать его и объяснять, что этот ужастик меньше всего походил на декорацию.

На речном песке с проплешинами травы тускло багровел напитанный силой ритуальный узор, и в центре его лежало что-то небольшое и тёмное, как определил Нащокин — обескровленный труп голубя.