Дрянь с историей

И вот это странное «сдохну окончательно», и четырёхногая тварь непонятной природы… Мурка! Чем надо думать, чтобы вот это нечто назвать кошачьей кличкой?!

Оставалась ещё версия, что он иностранец, перебравшийся сюда достаточно давно, чтобы окончательно ассимилироваться, а в других странах и у других народов переродцы были свои, в зависимости от местного фольклора, и там-то могло найтись вовсе что угодно. Но на иностранца он совсем не походил.

Вдруг сообразив, какого персонажа напоминает адмирал, Ева сначала нервно хихикнула, а потом захохотала в голос.

Может, так выходило нервное напряжение или переизбыток силы, но она поняла, что при первой же встрече обязательно у него спросит. И если из этого не получится мести, то она хотя бы посмеётся над выражением его лица. Или узнает правду, если случайно угадает.

Глава вторая. Диплом и командировочное направление

Рыжая девка оказалась пиявкой. Неожиданно, но… предсказуемо. Серафим перевидал их за жизнь столько, что давно уже перестал считать — твари буквально слетались к нему, как мухи на полежавшую кучу.

То есть и хотелось бы сказать про мёд, но эта присказка всегда вызывала у него вопросы, потому что мёд обычно привлекал ос, а вот мух — совсем иная субстанция.

Поначалу он не понимал, что происходит, и не умел распознавать паразитов среди обычных людей, потом сообразил, потом помогал их ловить, а потом просто начал носить с собой на всякий случай несколько артефактов-кандалов, отрубающих тварям каналы питания.

Когда была такая возможность — сдавал куда следовало, когда не было — так и оставлял, они сами быстро дохли от истощения.

Пиявками по принципу подобия называли один из видов бестелесных тварей с Той Стороны. Они просачивались, занимали тело какого-нибудь бедолаги, быстро выжирали его самого, а потом брались за окружающих. По мелочи постоянно тянули жизненные силы из всех, кто находился рядом, но для существования этого не хватало, поэтому вскоре они все начинали убивать.

После секса с такой вот заразой жертва умирала во сне от остановки сердца, и не так-то легко было впоследствии установить, что на самом деле её просто сожрали.

У самого Серафима они ничего откусить не могли, чему очень удивлялись, но — недолго, потому что метод борьбы с ними был отработан достаточно давно: смертная казнь. Прежнего хозяина тела уже не существовало, а с гибелью оболочки умирал и паразит.