Дрянь с историей

Но, на взгляд Серафима, особенно после разговора со Смотрителем, остальные версии задвигались на задний план.

Теперь ему предстояло познакомиться с соответствующим факультетом и его работниками. И если для этого придётся преподавать… Ну что ж, не худшая работа в его жизни. Жаль только, соответствующего образования он не имел — кто станет учить тонкостям неодарённого!

Дрянин вообще не имел высшего образования, не до того как-то было. Мечтал в детстве, после военно-морского училища, но всё сложилось иначе, и его лучшей — и единственной — школой оказалась жизнь, за которую успел нахвататься и узнать всякого.

Понять тонкости ритуальных заморочек это не помогло бы, но над ними сейчас думали десятки лучших экспертов, пытаясь догадаться, что можно устроить на основе восьми жизней чародеев неподалёку от Котла. То ли расширить проход, то ли запечатать его и вернуть как было, то ли использовать в личных целях — для увеличения собственного могущества, для мести, да мало ли вариантов!

Да, с учётом новой легенды прибыл он не слишком удачно, но что поделать — остаётся работать с тем, что есть.

Раньше, ещё в молодости, он спокойно относился не только к общению, но и к светской жизни. Умел танцевать, флиртовать, обаятельно улыбаться, но даже до произошедших с ним изменений не был балагуром и душой компании. После училища попал в морскую пехоту, там начинал службу, и служба та ему нравилась. Потом… Да, жизнь вынудила, но как был он вот тем мичманом — не хватавшим звёзд с неба, но упрямым и надёжным, как отзывались о нём командиры, — так им и остался.

Скажи кому, кто знал его достаточно давно, — не поверил бы. То ли цену набивает, то ли вредничает, то ли в отпуск пора... Он потому и не говорил. Потому что знали-то они его достаточно давно, но… недостаточно давно, как бы парадоксально это ни звучало.

Изменение заострило многие черты характера, которые раньше не доставляли беспокойства ни Дрянину, ни окружающим. И чем дольше он жил, тем тяжелее давалось общение и тем быстрее он уставал от маски, которая когда-то являлась его истинным лицом, и теперь искренне сомневался, что его терпения и актёрского мастерства хватит на толпу народа.

Понимал, что внешность должна отлично помогать располагать к себе женщин в принципе, но… Кажется, всё, что было, он потратил за вчерашний вечер, а сейчас хотелось только одиночества и покоя.

Впрочем, это не значило, что он готов сдаться и не попытается.