Дрянь с историей

Учитывая, что среди первокурсников были и потусторонники, и конфликтов не возникло — во всяком случае, не по типу дара, — это подталкивало к интересным выводам.

— Не сильно прилетело? — участливо спросил кто-то, едва он убрал зажигалку.

— А-а, — Хубиев поморщился и отмахнулся, после чего сунул сигарету в зубы, назвался и протянул руку для пожатия подошедшему парню вида «ботаник обыкновенный» — в больших очках, сутулому, со смущённой улыбкой и тонкими слабыми пальцами.

— Виталий Буг, целитель, третий курс, — назвался тот и выразительно поморщился, когда Алишер дружелюбно предложил ему пачку. — Рак лёгких, рак горла, рак...

— Ты мне мама, что ли, э? — возмущённо перебил его Хубиев.

— Извини, просто не люблю, — виновато улыбнулся он.

— И что, тут порядки такие? — сменил тему Алишер и выразительно кивнул вдоль платформы. — Все потусторонники так, как собаки?

— Не, к четвёртому курсу уже лучше, наверное надоедает, да и раньше есть нормальные, но мало, — охотно пояснил Виталий.

— Но они так, всерьёз не цепляют, за это и вылететь можно. Их декан выгораживает, но если чего серьёзное — то это замректора по воспитательной работе, он справедливый.

— Э, брат, ну и редька у вас здесь…

— Буэ-э! — согласился Желнин, и Алишеру временно стало не до порядков ГГОУ. Ну и Виталию заодно — тоже, молодой целитель не смог остаться в стороне.

Знакомство с Бугом оказалось вообще кстати: он ещё не имел права практиковать, но оказать помощь страдающему от собственной невоздержанности сумел, так что через десять минут, когда платформа почти опустела, Алексей настолько пришёл в себя, что вполне мог не только стоять на своих ногах, но ещё благодарить за помощь и извиняться за своё состояние.

По дороге Виталий продолжил просвещать попавшихся под руку первокурсников относительно порядков в университете, но всё остальное сюрпризом для Алишера уже не стало.

Правила проживания в общежитии стандартные, не лезть в запертые двери, особенно если висит табличка «проход запрещён», не задирать Смотрителя и не шататься по парку ночью. Алексей, пропустивший все разборки, слушал и возмущался очень горячо и вдохновенно, а Алишер порадовался его обретённой устойчивости и всё-таки завернул по дороге в лавку за табаком.