Дрянь с историей

— Позвольте полюбопытствовать, чем вы таким заняты.

— Работой, — коротко отозвался Серафим. — И вот теперь вы начинаете мешать.

— Ну знаете, это уже наглость! Зачем вы, в таком случае, сюда пришли?

— Потому что мне сказали, что присутствие обязательно, — с той же невозмутимостью продолжил Дрянин, и Ева закусила щёку изнутри, чтобы не захихикать. — Я пришёл. Но это не значит, что я согласен тратить время впустую, когда у меня есть дела.

— То есть вы один, получается, здесь и работаете? А остальные? — Медведков облокотился о кафедру, не спуская с адмирала непонятного взгляда.

— Понятия не имею, я не приглядывался. — Серафим пожал плечами и уткнулся обратно в телефон, продолжив что-то читать в повисшей тишине.

— И это элита! Преподаватель, потусторонник со стажем! — укоризненно покачал головой декан.

— Если вас это утешит, я вообще не чародей. И не преподаватель, — насмешливо заметил Дрянин.

— А что же вы тут делаете, позвольте? — опешил Медведков.

— Все вопросы к ректору. И у вас там какое-то важное дело было, не отвлекайтесь.

— Это многое объясняет, да уж… Кто-нибудь ещё разделяет мнение господина Дрянина? Ну, может, совещания никому больше и не нужны? Так не стесняйтесь, высказывайтесь! — щедро предложил возмущённый лектор.

Ещё некоторое время стояла мёртвая звенящая тишина. Ева украдкой вздохнула, рассеянно теребя браслеты на руке. С одной стороны, высказаться хотелось, потому что она тоже считала подобное времяпрепровождение глупым. Но с другой… Не для того она так стремилась попасть в ГГОУ, чтобы грызться с деканом из-за мелочей и вылететь в конце концов из университета или оказаться так заваленной бесполезной работой, что на самое важное не останется времени.

Видимо, не одну её посетили подобные мысли, потому что, не дождавшись возражений, Медведков продолжил, а по рядам прошелестел вздох облегчения.

Осадок после этой сцены у Евы остался препаршивый, испортивший настроение. И приятный дурман от поцелуев Дрянина выветрился, и другие восторги.

Всё-таки от прославленного известного чародея, столько всего сделавшего для науки, она ожидала чего-то… другого. А он просто любил поговорить и не терпел малейшего невнимания к своей персоне, как избалованный ребёнок. Наверное, сказывался возраст. Или прежние заслуги давили? Утешало только то, что она никогда не восхищалась этим человеком. Да, знала заслуги и признавала их, но разочарование оказалось не настолько сильным, как могло бы.