Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Каждое касание рук, смятая в кулак рубашка, тело, прижавшее меня к стене. Контраст между холодной, шершавой поверхностью и жаром мужской кожи, ощущавшийся даже через одежду. И стон – совершенно непонятно чей, возможно, мой.

А потом звякнула цепь на моей ноге.

И я поняла, что всё. Он перестал целовать меня. Оторваться ещё не мог, разорвать касание не получалось. Но прижался лбом к моему, пытаясь успокоить равное дыхание.

– Не время и не место, – хрипло выдохнул он.

– Ты издеваешься? – зашипела я разъярённой кошкой.

– Не исключено, что другого времени и места не будет вовсе!

– Будет. Аринка, обязательно будет. – Он сильнее сжал пыхтящую меня в своих руках. – У меня есть план.

– И что же это за план? – Я всё ещё была в ярости, да и возбуждение не отпускало до конца.

– Верь мне!

Он шагнул назад. На прощание не поцеловал больше. Мне нравилось думать, что он боялся не сдержаться.

Перед тем как на пороге снять заклинание безмолвия, он бросил в потолок короткую острую молнию. Она взвилась и расколола надвое амулет, что не давал мне напитаться силой.

И я наконец впервые за долгое время вдохнула полной грудью.

Его шаги стихли в коридоре, а я повалилась на тюфяк, улыбаясь, как дурочка. Эхо возбуждения, всё ещё гулявшее в теле, уже смывало тоненькой, едва заметной, но всё же ощутимой волной прибывающей силы.

Глава 25

А потом пришёл сам Радогор.

Вернее, сперва зашли двое стражников. Эти два бугая накинули мне на запястья по верёвке из русальего волоса и растянули руки так, что я стала похожа на огородное чучело, сделанное из двух перекрещённых палок.

Я подёргалась, но не слишком усердно – сейчас я мало что могла противопоставить грубой силе.

А затем уже зашёл сам царь. Ему внесли стул с высокой спинкой, на который он и пристроил свой царственный зад. Радогор напоминал сейчас драгоценную шкатулку – так блестел его наряд. Вышивка, каменья, пуговицы. Что самое удивительное, он умудрялся при этом не выглядеть нелепо. Пожалуй, даже более мужественно, чем в походной одежде при первом знакомстве.

Я не стала смущаться и наградила мужчину выразительным злым взглядом. Который, впрочем, его совершенно не впечатлил.

– Приношу свои извинения за это. – Он помахал руками, вероятно, указывая на верёвки. – Но твой приятель Дарий сломал защиту камеры, и приходится прибегать к другим мерам.

– Он мне не приятель.

– А кто же он? – тут же зацепился на сказанное царь. – Союзник? Друг?

– Ничего из вышеперечисленного.