Луна для Дракона III

Несколько мгновений она боролась с внезапно ослабевшим телом, пытаясь отогнать туманную пелену, затягивающую ее сознание. Она не хотела возвращаться. Не хотела помнить. В ее темноте - Спокойно. Внутри пустота, которую ничто не может заполнить.

Время не имело значение. Оно просто было.

Одинокая. Потерянная. Не было никогда и ничего, кроме холода и боли.

Она плавала в своей статике и боли.

Ей нравилась ее пустота.

Но помимо этой пустоты, внутри есть что-то еще. Что-то настолько маленькое, живое. Но ужасное, что она отказывалась это осознать и принять.

Оно царапало изнутри. Оно хотело на волю, оно порой рычало. Но она подавляет его своей пустотой, она его блокирует, она его держит в плену, в клетке, в оковах. Она не позволяет взять ему над ней вверх.

Она устала. Она не хочет больше чувствовать. Ни боли, ни потери, ни неудачи.

Погодите что это?

Изменение?

Она встрепенулась…

Постойте! Здесь что-то есть?

Здесь что-то… что-то непустое!

Над ней кто-то склоняется. Он вкусный. Возбуждающий.

Внутри нее опять что-то урчит, приподнимается, приходит в движение и ему тоже нравится этот запах. Ах, какой аромат…

А затем мир вспыхивает и меркнет.

Она стонет и всхлипывает, захлебываясь, задыхаясь.

Погодите! Что это? Опять изменение? Она знает что-то еще кроме агонии?

Подождите! Что это с ней делает непустое?

Ее хотят выдернуть из пустоты?

Нет, нет, нет!

Она кричит. Колотит кулаками непустое.

Непустое падает на колени возле нее. Трогает ее волосы. Шепчет что-то.

Ее раздевают?

Она проваливается снова в пустоту. Она горе. Она отчаяние. Она скорбь. Она – скала изо льда.

Опять изменение?

Непустое приходит и подходит к ней. Кладет что-то с плохим запахом и вкусом ей в рот.

Она выплевывает. Это не то, что ей нужно.

Она забилась от нового спазма пытаясь вырваться, но ей перехватывают руки за тонкие запястья и держат мертвой хваткой над ее головой. Сильные пальцы надавливают на челюсть и что-то горькое в ее рту, он заставляет жевать и проглотить это.

Она его ненавидит.

Его руки даруют ей милосердие. От него так вкусно пахнет и внутри ее что-то затихает, перестает биться, урчит, успокаивается.

Нет, нет, нет! Он уходит? За что ее мучают?

Она агония. Ее бросили. Ее наказывают, и она не знает, за что.

Она горит! Он обнимает ее, прижимает к своей коже. Она плачет от облегчения. Они оба горят. Он говорит, но она не понимает его языка. Она за пределами слов. Только кожа, только жажда его аромата.