Луна для Дракона III

Он так вкусно пахнет!

Он опять пытается что-то засунуть снова ей в рот и заставляет ее жевать. Она отворачивается. Сопротивляется. Это не то, чего она хотела. Она хочет, чтобы он просто прижал ее к себе.

Но он не прижимает. Уходит. Иногда возвращается и пытается снова засунуть ей в рот - ту горькую гадость.

Она чувствует на своих губах его дыхание. Он касается. Легко. Благоговейно.

Она не понимает кто он, и не знает кто она. Но знает одно – когда он прижимает ее к себе и когда она вдыхает его аромат ее страхи уходят.

Он больше непустое.

Но подождите…

Он отдает команду - «Спать». Он всегда так делает и засовывает ей в рот что-то горькое, не вкусное. А потом что-то выводит на ее теле.

В глубине его груди раздается раскат грома. Он сердится? И уходит. Нет нет нет… Не уходи…

Она послушно разжевывает и глотает все, что он ей дает, а потом он обнимает ее. Она затихает, он рядом. Уходит страх. Она понимает, чтобы он не уходил надо жевать ту гадость и тогда он снова ее обнимет.

Он говорит много загадочных вещей. Она восхищается сверхъестественным изяществом его тела. Темный, сильный, он ступает неслышно, как огромный зверь, и видно, как при этом его мускулы перекатываются. Черные символы и шрамы покрывают большую часть его кожи. Это так экзотично, так захватывающе. Когда он смотрит, выражение его лица становится таким забавным. Он превращается в дикаря, его губы плотно сжимаются, взгляд становится тяжелым.

Но он всегда смотрит на нее снова.

Сильный, безопасный. Он говорит какие-то слова показывая на предметы. Ей потребовалось некоторое время, чтобы изучить язык этих изысканных вещей, слова сами всплывают в сознании, хотя некоторые детали все же ускользают от ее понимания. Он утверждает, что она знала все это давно, но забыла. Он говорит, что она сознательно заблокировала себя. Он хочет выдернуть ее из ее пустоты, где ей хорошо, и с неожиданной силой прижимает к своей груди отчаянно шепча снова и снова.

- Тише, родная моя, тише… - будто заведенный шепчет он, сжимая в объятиях. И она слышит боль и отчаяние в каждом его слове, в каждом вздохе.

- Поешь, - настаивает он.

Она отворачивается. Наверно она глупая. Ее утомляет, что он заставляет ее есть. Она подается к нему. Он смотрит и тихо ругается. Его тело прижимается к ее, губы касаются ее уха. Она вдыхает его запах. Не может удержаться. Внутри нее урчат и затихают.