Пёс бездны, назад!

И ужасно, что сестрой мерзавца оказалась приятельница человека, от которого мы с Осенью зависели.

– Артём, зачем? – хмуро спросила я. – Какая цель этого разговора? Извинения с их стороны? Или Витэль женится на Осени, или сатисфакция, или что? Для чего нам встречаться?

– Виталику шестнадцать лет, Лис. Он ещё совсем ребёнок. Вы же пацану всю жизнь поломаете! Ты понимаешь, что такое иметь такую статью?

– Ребёнок?

– Подросток. А подростки все – глупы и жестоки.

И мы поссорились.

Вечером я, наконец, разобралась как в этом мире снимают комнаты, и нашла подходящую квартиру для нас с сестрёнкой.

Оказалось, не так уж и сложно. Артём вошёл в комнату, когда я изучала вопрос с кредитной картой. Вот тут всё было сложнее. Кредитки были похоже на долговые записи. То есть, в Первомире почти не использовали монет.

– Лиса, ты злишься? Фыр-фыр? – спросил парень, подошёл и опустился рядом с моим стулом на корточки.

– Нет. Но мы очень часто ссоримся. И мне не нравится, что мы с Осенью живём за твой счёт.

Помоги мне, пожалуйста, разобраться. Как посмотреть, сколько денег у тебя есть на кредитке?

– Ты серьёзно? Ты хочешь съехать только потому, что я попросил…

Я обернулась к нему. Обижать Артёма мне совершенно не хотелось, он точно не заслуживал такого. Положила руку на его плечо.

– Артём, – сказала, насколько могла мягко. – Нет. Спасибо тебе большое за всё, что ты делаешь. Ты очень добрый. И очень хороший. Лучше, чем мы заслуживаем. Но так бы всё стало намного проще.

И мы бы ссорились реже. Знаешь, в мире, где у женщин есть возможность зарабатывать самостоятельно, должна быть и возможность жить самостоятельно…

Он криво улыбнулся.

– А со мной-то тебе чем плохо?

Мне захотелось выть.

В Эрталии я жила в башне. Прекрасной, замечательной со всех сторон. И не очень чтобы общалась с другими людьми. Ну, то есть общалась, конечно, но… очень выборочно. Например, с Бертраном. Но с Котом всё было очень просто. Он ни на что не обижался. Его можно было выставить в окно и даже наорать на него, и спустя несколько дней Бертран появлялся снова с чем-нибудь вкусненьким, словно ничего не случилось.

Ему можно было сказать, что ты очень занят, и тот просто садился куда-нибудь и занимался своими делами. Кот всегда казался мне дичайшим эгоистом, и только сейчас я внезапно подумала, что в нашей дружбе, вероятно, эгоисткой была я. Да и не только в ней. По большей части, мне всегда было плевать на других людей.