Пёс бездны, назад!

Он был чистым, мягким, прохладным и только совсем чуточку пах влажной псиной.

Утром Алиса напоила сестру чем-то сладким и тёплым и ушла, оставив на столике фрукты и морс в трёхлитровой стеклянной банке. Пахло горелым, видимо, сестра попыталась сотворить что-нибудь вкусное. Осень лежала и смотрела в потолок. Потом залезла в телефон, нашла и прочитала стихотворение Анны Андреевны. Заплакала устало. И тогда пришёл он. Откуда в пустой квартире взялся Эй, Осень не поняла. Она увидела парня, когда тот присел рядом на смятую постель.

– Привет.

Девочка молча отвернулась к стенке. Сморгнула слёзы. Она была очень слаба и постоянно плакала.

– Эй, – тихо позвал он. – Ты сердишься?

– Нет, – бесцветно ответила Осень.

Он коснулся ладонью её лба.

– Ты злишься, что я тебя заблокировал, да? Я снял блокировку.

Девочка не ответила. Эй вздохнул.

– Я не умею разговаривать с детьми.

Осень промолчала.

– Мне уйти? – уточнил он.

Она не ответила. Эй зло выдохнул, скинул кроссовки, лёг рядом:

– Подвинься, – рыкнул грубо и осторожно подвинул её к стенке.

– Это моя кровать, – заметила Осень.

– Пофиг.

Девочка повернулась к парню и посмотрела на него большими воспалёнными глазами. И снова промолчала. Он обнял её правой рукой, и Осень ткнулась в его вишнёвую клетчатую рубаху.

– Не люби меня, пожалуйста, – шепнул Эй. – Ни как друга, ни как брата, ни как парня. Не стоит.

Девочка задохнулась. И надо было бы послать его к чёрту, но она была слишком слаба, только спросила измученно:

– Почему?

– Тебе будет больно.

– Почему?

Эй закрыл глаза. Промолчал. Она коснулась горячим лбом его щёки, закрыла глаза:

– Тот волк ночью это был ты?

– Да. Кто ж ещё? У тебя ещё есть знакомые волки?

– Почему ты то спасаешь меня, то… то такой хороший, то прям омерзителен? То приближаешь, то отталкиваешь?

Он задумался.

– Не знаю, – признался честно. – Ты всегда вляпываешься в какую-то беду. И мне приходится тебя вытаскивать. Я не люблю это делать.

– Зачем? – Осень всхлипнула и снова уткнулась в него. – Зачем, Эй? Почему ты не бросишь меня. Что бы я не… чтобы…

Эй обнял её обеими руками, прижал к себе:

– Я объясню. Только выслушай. Ты – мой маяк. Мы с тобой связаны, Осень. Не могу тебе объяснить всего, но кое-что скажу: самостоятельно из Зазеркалья не выйти. Никому. Никогда.