Пёс бездны, назад!

А я подскажу, что на тебе сидит, а что нет.

– Ты там цены видело? Ты рехнулось…

– На карте средств хватит.

– Она вообще твоя или…

– Моя. Да не ссы. Всё будет шикардос. Главное, не жалей бабла, а то нужного эффекта не добьёшься.

– Я… я не могу, – испуганно заблеяла девочка.

– Так. Ещё одно «не могу», и я ухожу. Нытиков ненавижу даже больше, чем всех остальных людей.

Осень на подгибающихся ногах вышла из внутреннего двора на улицу и направилась в сторону Кронверкского проспекта.

– А ты пин-код хоть знаешь? – спросила жалобно, сдавшись на милость победителя.

– Один-два-один-два.

– Дебильный пин-код, – проворчала Осень непокорно. – Его разгадать – раз плюнуть. Тут, кстати, нет срока годности… Карта вообще рабочая?

– Да. Просто она бессрочная.

– Такого не бывает. Можно мне взять кофе и… пирожок?

Вредное отражение снова закатило глаза.

– Хоть в ресторан завались, хоть на Монмартр слетай и там пообедай. Говорю же: она безлимитная.

– В Париж? Ты сейчас серьёзно?

– Серьёзно. Но тебя в самолёт не пустят, ты слишком мелкая.

А твоя маман вряд ли нормально отнесётся к предложению слетать во Францию. Ну и вообще, ей лучше бы не знать о нашем союзе. А то упечёт тебя в дурку.

– Меня в любом случае в Европу не пустят, – пробормотала Осень. – Границы закрыты. Санкции…

– Вот тут поподробнее.

Они вышли на полукруглый Кронверкский проспект, сели на трамвай. В нём почти никого не было, и Осень опустилась на сиденье, уставилась в окно. Мысли мешались, эмоции накрывали. «Это не галлюцинация, – отчаянно думала девочка.

– Но тогда что? Как это может быть?». Разум лихорадочно искал объяснения и не находил их. И Осень сдалась, решив просто принимать всё, что с ней происходит. Она закрыла глаза, чувствуя, что ещё немного и завопит от внутреннего напряжения.

По Троицкому мосту Осень пошла пешком. Ей нужно было остыть и хоть немного прийти в себя. Она шла и шла, глядя вниз, на металлические волны Невы. Прошла по Миллионной мимо всех дворцов. Начал накрапывать дождик, и редкие прохожие под зонтиками торопились побыстрее проскользнуть мимо.

В бутике на Невском вышколенная продавщица даже глазом не моргнула, когда девочка, набрав ворох платьев, скрылась в примерочной.

– Ну как? – спросила Осень уныло, подняв зеркальце над собой.

Отражение прищурилось, поморщилось:

– Так себе. Мятный цвет – явно не твоё. У тебя кожа зеленеет. Да и фасон платья – как для бабки старой. Честно. Что ещё?

Осень облегчённо выдохнула и стянула платье через верх.