Пёс бездны, назад!

А заодно спроси, почему твоя благодетельница носит такое же платье, как бомжиха.

Осень рассмеялась, вытерла слёзы с глаз.

– Я бы не додумалась до такого, – прошептала уважительно и благодарно.

– Учись, мелочь, – рассмеялся парень.

Музей "Камчатка"

Графити справа, не удалось снять

Вот тут она была ))

Глава 5. О просветительских идеях

– … во дворец, где играют свирели…

Я открыла тяжёлые-тяжёлые веки. Хриплый мужской голос. Что мужчина делает в моей комнате? Приподнялась на руке.

Комната с высокими потолками.

Напротив – кровать. Одеяло скомкано, подушка где-то в ногах, простыня на месте подушки. Даже матрас сполз. У меня есть младшая сестра. С ума сойти. Я села, заморгала. В помещении никого кроме меня не было. А тогда кто же пел?

– Здесь лапы у елей дрожат на ветру…

Я оглянулась и увидела на полу небольшой, примерно с кисть руки прямоугольник. Металл? Не знаю. Он светился. Я наклонилась, подняла его и уставилась на портрет немолодой женщины. «Елена Ивановна, директор» значилось под ним.

И мигали две скобки: одна – зелёная, другая – красная.

– Это же телефон, – озарило меня.

Вот только как он работает?

Я крикнула:

– Добрый день, Елена Ивановна.

Но телефон продолжал жужжать. Женщина не отвечала. А должна же, да?

Я ткнула пальцем в портрет. Так… не то. Две скобки же тут не просто так, верно? Ну конечно! Значит, нужно жать на них. На зелёную или красную? Поразмышляв несколько секунд, я поняла: на красную, конечно. Она же ярче и тревожнее. Однако, после того, как я нажала на красную, свет на телефоне померк.

Гм. То есть, на зелёную? Не логично как-то. Я снова положила телефон на пол, поднялась и тут же села. Мир кружился.

– Здесь ла…

Я быстро нажала зелёную.

– Здра…

– Алиса Романовна, – послышался голос, звенящий от напряжения, – я уже думала вы под машину попали. В чём дело? Уже двенадцать, а вас до сих пор нет в школе. И не звоните. До сих пор вы не давали повода иметь к вам претензии, но…

– Во-первых, не тарахтите, – хмуро прервала её я. – Вы мне не дали даже поздороваться с вами.

– Что-о-о?

По её разгневанному воплю я поняла, что директор в этом мире – явно что-то важное. Что-то вроде графини, а может и принцессы. Может, и стоило быть полюбезнее, но я и с Румпелем никогда не была особенно покладистой, не то что с какой-то там принцессой. Безумно хотелось спать, голос сипел. И вообще, я чувствовала себя как после той попойки с Бертраном, когда коварный Кот уговорил меня на эксперимент с зеркалами в башне Смерти.