Пёс бездны, назад!

В Академической гимназии на Петроградской стороне, куда детей утром привозили водители на навороченных автомобилях, где у любого первоклашки телефон стоил дороже, чем месячная работа её матери, у Осени был лишь один шанс не сойти с ума: учиться. Стать круче и умнее всех этих ЧСВ-шников, которые не травили её, нет, но для которых девочка была просто пустым местом. Она прожила с ними шесть лет, но одноклассники вряд ли помнили, как зовут её по имени. И в девятом всё продолжалось бы так же, если бы внезапно в конце августа не произошло чудо.

Осень обомлела, когда увидела сообщение от Витэля в телеге: «Почилим в аквапарке? Я приглашаю».

И вот теперь – настоящее свидание.

– Ты обиделась? – удивился парень. – Что, правда? Эй, ты чего?

Он настойчиво повернул девушку к себе, но Осень отвернулась.

– Ну прости, – парень пожал плечами. – Не агрись. Не вижу ничего плохого в том, что ты ботаешь. Наоборот же – круто. Ты – умнейшая девчонка в классе и абсолютно точно лучше всех напишешь ОГЭ.

Лёд, проросший было сосульками в сердце, начал таять.

Девочка заглянула спутнику в лицо, немного кругловатое, с широкими тёмными бровями и ярко-голубыми глазами, с начинающей темнеть полоской над верхней ярко-малиновой губой, и вдруг подумала, что Витэль, наверное, сейчас её поцелует. Как Эрик Исабель.

«И что делать тогда?».

Это был ужасный вопрос. Ответить на поцелуй? А если он решит, что она… ну, легкодоступная? А если оттолкнуть, то … вдруг обидится? Ведь у всех девчонок в классе уже есть парни и отношения. Губы пересохли, и Осени мучительно захотелось их облизать.

– Слушай, а ты когда-нибудь была там? Внутри? Писала письмо дьяволу?

– Там же домофон, – шёпотом возразила девочка.

У него были такие голубые-голубые глаза, что сердце останавливалось. «Не трусь, – всплыли в памяти слова черноволосой Камиллы, – сегодня он точно тебе признается, вот увидишь».

– Го в ротонду, – рассмеялся Витэль, схватил одноклассницу за руку и бодро зашагал по Гороховой улице направлению к Фонтанке.

Он был высоким, широкоплечим, сильным и просто до безумия красивым.

Краш – он краш и есть. С прошлого года Виталий красил прядь вьющихся шоколадных волос в белый, и это придавало ему какой-то загадочный, немного анимешный вид.

Домофон парень открыл ключом.

– Откуда? – ахнула Осень, послушно заходя в парадную.

Внутри оказалось довольно сумрачно. На круглом возвышении – шесть зелёных колонн, а от них металлическая лестница раздваивается и полукругами уходит вверх – один над другим.