Пёс бездны, назад!

Он обнимал её, небрежно, возможно, лишь для того, чтобы просто куда-то девать правую руку.

Метро оказалось забитым: люди возвращались с дач. Эй и Осень смогли встать в уголке, прислонившись к дверям с надписью «не прислоняться». Парень обнял девочку, и усталая девятиклассница почти лежала на его груди. Движение электрички убаюкивало, голос певицы в наушниках сливался с музыкальными инструментами. Осень вздрогнула, когда Эй вдруг ожил и потянул её на выход. Захлопала сонными глазами.

Пересадка.

На Садовой, как обычно, было много народу.

Девочку снова замутило. «Почему он не вызвал такси?» – подумала она, когда в новой электричке снова не оказалось сидячих мест. Ткнулась в его плечо и снова задремала.

Петроградка встретила парочку моросью и холодом. Осень проснулась. Эй держал её за руку, и его ладонь была широкой и очень горячей. Они шли по тёмному мокрому проспекту, и девочка послушно брела за спутником, не задавая вопросов. Перед самым домом парень вдруг остановился, обернулся к ней, взял за плечи и заглянул в глаза.

Тени причудливо искажали его лицо.

– Подавать заявление в полицию – не самая лучшая идея, честно тебе скажу, – серьёзно сказал он. – Впрочем, поступай на своё усмотрение.

– Мы ещё увидимся? – её голос дрогнул, и Осень закусила губу.

Эй хмыкнул и ухмыльнулся:

– Зависит от твоего желания. Какие ж вы, девочки, всё-таки девочки.

В парадной оказалось темно. Видимо, лампочка перегорела. Осень замерла, внутренне сжавшись.

– Никого нет, – уверенно заявил парень позади неё.

– Откуда ты знаешь? – ворчливо отозвалась она.

– Такие вещи я чую. Идём.

Он снова взял её за руку и повёл по лестнице. Дверь в квартиру Осень открыла своим ключом. И сразу нос к носу столкнулась с Людмилой Прокофьевной.

– И эта с мужиком! – возмутилась соседка. – Не квартира, а бордель! Петровна, иди посмотри на своих дочерей…

– Тётя Люда… – пискнула Осень, заливаясь краской.

Крепкие руки вдруг притянули её со спины.

– Когда некому юбку задрать, то поневоле позавидуешь, да, тёть Люд?

Девочка обернулась, чувствуя, как заполыхало лицо.

Эй ухмылялся, прямо и зло глядя на соседку.

– Я сейчас полицию вызову, юный хам! – взвизгнула та.

– Думаешь, один я не справлюсь?

– Это ещё что такое? – из кухни вышла мать. Нахмурилась. – Осень, живо в комнату. Молодой человек, вы…

– Яша, – отозвался Эй, удерживая Осень.

– Яша, будьте добры, уберите руки от моей дочери. И я вас не задерживаю.