Глория. Два короля

Потому что баронесса была там, под самым потолком! Растопырив руки-ноги, словно паук, она крепко цеплялась костяными шипами за неровности каменной кладки и падать совершенно не собиралась, прожигая меня горящим ненавистью взглядом.

— Это была не я! Вас сожгла магия Кориниума! — пропищала я и, не выдержав, бросилась к выходу из лаборатории.

Поскользнувшись на какой-то разлитой жидкости, едва не упала. В панике обернулась, успев заметить, как то, что когда-то было баронессой, ловко спустилось по стене совершенно паучьим образом, и завизжала:

— Винс, гад ты такой!!! Вырубай свою иллюзию к эбонитовым ежикам!!!

После чего ускорила ход.

Проклятое головокружение подвело: меня шатнуло и вместо того, чтобы выскочить в проход, я с силой впечаталась в стену левее него, крепко приложившись лбом. Перед глазами вспыхнули искры, но я, еще толком не проморгавшись, уже неслась по витой лестнице вверх, молясь про себя, чтобы не споткнуться и не свалиться с нее вниз.

 

Звуки, раздававшиеся за спиной. подсказывали, что баронесса де Грильон твердо решила преследовать меня до конца. Ее костяные шипы с неприятным звуком скреблись о камень, и когда я на мгновение обернулась, то увидела, что та, игнорируя лестницу, по паучьи карабкается прямо по вертикальной стене.

Сил на то, чтобы завизжать снова, не оставалось, так что я, сжав зубы, просто продолжила подъем, решив пока повременить с еще одной попыткой атаковать баронессу.

Если и она окончится неудачей, то я даже убежать уже не смогу.

Рука чудища едва не сцапала меня у самого выхода наверху. Но я рванулась вперед, оставляя на костяных шипах обрывки своего платья, и выскочила наружу. И первой, с чем познакомилась баронесса, появившись в проеме тайного входа, оказалась тяжелая кованная кочерга, которой я, как следует размахнувшись, ударила ее прямо в изменившееся лицо!

На камни камина брызнула кровь.

Светокристаллы почему-то не загорелись, и спальня отца освещалась лишь огромной полной луной, висевшей необычайно низко. В ее свете кровь казалась черной.

Я напряженно застыла с поднятой вновь кочергой, надеясь услышать звук свалившегося с немалой высоты тела. Но из темного проема хода не донеслось ничего, будто баронесса после удара просто растворилась в воздухе.

Тишина. Ни звука, ни шороха.