Забытая эльфийка

К радости эльфа дождь закончился быстро, так и не разразившись полноценным ливнем, и мы продолжили путь. С деревьев то тут, то там еще долго продолжали срываться капли. И периодически какая-нибудь из них попадала несчастному эльфу за шиворот или на лоб. От этого он становился еще более хмурым, а меня это только забавляло.

В какой-то момент мне даже захотелось утешить беднягу, обнять, сказать слова ободрения. Но разве позволит такое гордый огненный эльф? Да и чем могут закончиться подобные объятия?

Глава 10

Через пару часов непрерывной гонки, непонятно с чем, путь нам преградила очередная речушка.

Кланки отправился пополнять запасы воды, а я уселась на землю просто там, где стояла. Нужно было пользоваться каждой секундой остановки для отдыха.

Внезапно из кустов выскочила разноцветная стайка моих вчерашних знакомых. Они неслись прямо на меня, громко пищали и то и дело натыкались друг на друга. Я с любопытством смотрела на этот марафон. В последний момент они заложили вираж, обогнули меня, без сил сидящую на траве, и помчались дальше, продолжая вопить.

Вскоре их голоса затихли, растворившись в общем шуме леса.

«Странные какие», – подумалось мне. Напугать они меня хотели, что ли. Или сами чего-то испугались. Сильно так испугались.

– Кланки-и-и...– жалобно позвала я.

И тут с той стороны чащи, откуда только что выскочили желтоглазики, раздался громкий треск, словно одна за другой ломались ветки у кого-то под ногами. Вскоре я услышала и сами шаги этого нарушителя спокойствия. Они гулко разносились по сухой земле, на которой я в данный момент и сидела.

Да, не зря малютки улепетывали со всех ног. Что же за гигант способен так топать? Я вот уже тоже была готова бежать, куда глаза глядят. Но не успела.

Листья отогнула огромная лапа, заросшая грязно-серой длинной шерстью и увенчанная толстыми черными когтями. Раздвинувшиеся ветки открыли замечательный обзор мне на громадное существо. Оно было покрыто слежавшейся шерстью, имело пасть полную острых клыков, что живописно торчали во все стороны.

А на безобразной морде сверкали злющие, налитые кровью глаза.

Первым делом зверь уставился на восседавшую на земле бедную девушку – то бишь меня. Хрупкую и беззащитную, уже искренне собирающуюся стать оному чудищу завтраком.

Но инстинкт самосохранения работал е меня без согласования с перепуганным сознанием. Мое тело пружиной подбросило меня, поставив на ноги.

А! Не дождетесь!

Я задала такого стрекоча, что позавидовал бы любой спринтер.