Империя Тигвердов#4. Память пепла

- Вы считаете, что в праве осуждать меня?

- Ни в коем случае.

Герцогиня вспомнила о том, что так и не рассказала своему сыну правду. Пауль - его названый брат - в госпитале. Но мальчику ничего не грозит, а она так давно не видела Геральда. Ее сын предпочитал общаться с Паулем и Феликсом. Все-таки мальчишки, общие интересы. Но если бы только это...Внутри сердце сжалось от еще одной мысли...Геральд охотнее разговаривал с Вероникой, чем с ней.

Дарина вздохнула. И спросила, стремясь изгнать из головы мучившие мысли:

- Скажите, а вы Тае волосы в косы заплетали?

Глава 5

- Значит, Ваду.

Тая поежилась от холодного, сосредоточенного равнодушия, в котором не было ничего человеческого. Ледяной голос Эдварда был сухим, тихим, и звучал как...  сама смерть. Девушка поняла вдруг, что водный маг сейчас нападет, и удар этот будет последним.

Перед глазами помутилось, песок поднялся, пеплом закружился вокруг, и она увидела, как падает Арвин. Очнулась, поняла, что это было лишь видение, и закричала:

- Эдвард, нет!

Синие пылающие глаза.

- Эдвард, послушай меня, очнись! Арвин не в себе, ему же плохо!

Понимает, что на нее Эдвард обращает внимания не больше, чем на надоедливую мошку, что он  сейчас попросту отстранит ее от себя и...

Девушка  коснулась губами его губ.

Это было...как прыгнуть в море с высокой скалы. Какие твердые у него губы. И...холодные.

Тая замерла. Гнев мага прошел, она это чувствовала.

Обида сжала сердце. Как же так... Ведь она мечтала об этом. Во сне. Наяву. И... все вот так. Нелепо. По-дурацки. Не нужно...Ему это не нужно! Стоит как столб. Равнодушно. Дура! Какая же она дура!

Тая рванула прочь. От этого мужчины. От унижения. В голове осталось лишь шуршание серого пепла,  заглушающего грохот бьющейся в ушах крови. И хорошо. Хорошо, что пепел, хорошо, что тихо. Пусть все превратится в прах и песок! Ей ничего не нужно, ей никто не нужен! Ни друзья, ни враги, ни этот.

- Тая...

Сильные руки схватили за плечи. Сильно, но мягко, как-то по-кошачьи, притянули ее к себе. Она мотает головой,  изо всех сил стараясь не открывать глаза.

- Тая...

В его голосе - нежность. Эта нежность растет, как наступающий на сушу прилив, и нет от нее спасения. Да и надо ли оно...

- Я глупец, - тихо говорит он ей на ухо. - Потому что решил, что смогу жить без тебя.