Выскочка в Академии драконьих наездников

Тоже в мантии, но куда более красочной, расшитой магическими нитями. Почти черные волосы ниспадали на плечи. В темных глазах сверкал гнев.

— Что ты натворила, гадкая нищенка?! — верещала брюнетка.

Я поняла, что именно ей принадлежит визжащий мерзкий голос. Блондиночка всхлипнула и отползла.

— Смотри, что ты сделала! — богатая магичка наступала, приподнимая мантию и демонстрируя всем грубо опаленный подол. — Да твоей семье годами придется драить полы в нашем замке, чтобы оплатить починку моей одежды!

— Я.

.. нннеее... — не выдержав давления, девушка расплакалась, — прроститееее...

— Мы должны помочь! — шепнула я сэру Треллу, но он лишь покачал головой.

— Это не наше дело, Элина.

— Как это не наше? Да она её сейчас сожрёт! — шикнула на него, за что была награждена суровым взглядом.

Тем временем сцена на площади продолжалась. Брюнетка наступала, а блондиночка отползала, причем в ту сторону, где тихо спорили мы с наездником.

— Ты не знаешь, во что хочешь ввязаться, — рычал он.

— Да какая разница! Она же навредит этой девчонке!

В руках злобной магички завертелись воздушные вихри. Значит, она маг воздуха. Очень опасная сила, зависящая от человеческих эмоций. А вот они как раз лились из этой стервы через край.

И в момент, когда брюнетка замахнулась и уже почти выпустила в девушку свою клятую магию, я вырвала руку из крепкой хватки наездника и ринулась на защиту блондинки. Встав между ними, злобно взглянула на магичку.

— Если у тебя столько денег, просто иди и почини свою мантию! — выплюнула я.

— А не унижай младших. И не выставляй себя на посмешище!

Мы с брюнеткой были одного роста и очевидно схожи по возрасту. Судя по ее одежде, она тоже училась в Академии наездников. Но мне было плевать. Все мысли крутились вокруг возникшей несправедливости.

— А ты, собственно, кто? — она с нескрываемым презрением осмотрела меня.

Где-то за спиной плакала веснушчатая девушка. Ничего, мне не привыкать к ненависти и желанию магов меня унизить.

Брюнетка погасила свои вихри, фыркнула и обошла меня, придирчиво впиваясь своими почти черными глазами.

— Понятно. Поношенные отцовские штаны, покрытые мозолями руки, мерзкая серость и грязь, — выплюнула очередную порцию яда, — что крестьянка забыла в столице?

Толпа взорвалась хохотом. А девчонка сверлила меня взглядом, ожидая ответа. Я молчала. Не хотелось говорить, что поступаю в Академию, и мы будем вместе учиться. Сюрприз будет. Для неё.