Счастье на дне оврага

Но как же он изменился за эти годы! Стал крепче, мужественнее, немного шире в плечах, на лице появились небольшие морщинки, а в светлых вьющихся волосах – седые прядки, что, впрочем, нисколько его не портило. Только немного дерзкая улыбка и игривые голубые глаза остались прежними, манящими.

– Тебя подвезти? – Артем Сергеевич потянулся к ее пакету.

– Не надо, – Лариса Андреевна отдернула руку и, ловко обойдя его, выбежала из магазина.

Она сбежала по ступенькам и быстро пошла по дороге. Но не прошло и нескольких секунд, как Маслов догнал ее, схватил за запястье и резко развернул лицом к себе.

– Лара, что ты со мной делаешь? – он попытался обнять ее.

– Отпусти меня, Артем! Ты с ума сошел? Я замужняя женщина! – Лариса Андреевна чуть не задохнулась от возмущения. Она с силой вырвала руку, от чего пакет с покупками дернулся, дно его не выдержало, и продукты высыпались на землю. – Смотри, что ты наделал!

Она опустилась на колени, подтянув платье и едва сдерживая слезы.

Артем Сергеевич присел рядом, достал из кармана пакет, ловко собрал в него продукты и протянул Ларисе Андреевне.

– Ты совсем не изменилась, Ларочка, – сказал он, заглянув ей в глаза. – Такая же красивая, как и прежде.

Женщина поднялась и взяла пакет с продуктами. Маслов встал вслед за ней.

– Нет никаких тогда, – произнесла она строго, глядя ему в глаза. – И Ларочки тоже больше нет. Есть только сейчас. А сейчас я мать двоих детей. Запомни это, пожалуйста, и больше не подходи ко мне на улице, – она равнодушно отвернулась и, словно потеряв к нему интерес, зашагала прочь.

Артем Сергеевич остался стоять неподвижно, глядя ей вслед. Веселое выражение его глаз, такое привычное для всех, кто его знал, вдруг стало задумчивым. Он словно состарился на несколько лет.

– «Но я другому отдана и буду век ему верна…», – прошептал он едва слышно, наблюдая, как женщина скрывается за поворотом.

Лариса Андреевна быстро шла, не оглядываясь, будто боясь преследования.

И лишь дойдя до ворот своего дома, она обернулась в надежде увидеть Маслова, бегущего за ней. Однако его не было.

Сердце рвалось из груди от волнительного предчувствия грядущих перемен. Женщина до дрожи боялась, но вместе с тем и неосознанно, трепетно желала снова позволить себе любить. Любить человека, с которым когда-то мысленно связывала себя брачными узами, именно с ним она видела себя счастливой, открытой, раскованной.