Огонь в твоих глазах. Испытание

— Крэг — мой друг, и он останется в моем доме! — вмешался было Нааррон, возмущенный таким раскладом, но Пасита его перебил:

— Сделаем ставки, через сколько дней молокосос отымеет твою сестру? Надеюсь, наше маленькое представление достаточно наглядно показало, что ни вам, не ей с ним не справиться? Или, может, он попросту сожжет во сне вашу избу, потому что не сможет себя контролировать?

При этих словах Защитник припомнил горящие занавески в собственном доме, а курсант — раскалившийся, как от печи, воздух.

— Но.

— Я здесь единственный, кто читал Книгу Излома, — тяжело вздохнул Пасита. — Пусть и не все понял, но достаточно, чтобы осознать опасность. Но так и быть, вам тоже объясню. Таких как мы, твоя сестра сводит с ума. Естественно, сама того не желая. Это как-то связано с ее силой. Она растет, а мы в ее присутствии теряем голову, не разбирая, где наши собственные чувства, а где наносное. Что с этим делать, я так до конца не понял.

Крэг хмурый, как снеговая туча, размышлял, уставившись себе под ноги. Наконец, он поднял голову:

— Меня зовут Крэг. Пора бы запомнить, тин Хорвейг, раз ты такой умный.

— Я постараюсь, — покладисто улыбнулся Пасита, — но иногда буду сбиваться. Уж очень ты меня раздражаешь. — Он, на удивление, легко поднялся на ноги.

Крэг не ответил. Хлопнув по плечу Нааррона, прихрамывая, двинулся прочь.

— Скажи Кирране, тренировка завтра, где обычно, — бросил Пасита и направился следом.

***

Кира ожесточенно резала морковь. Лезвие ножа мелькало, и тонкие полупрозрачные пластики множились как по волшебству. Нааррон некоторое время завороженно наблюдал за процессом, втайне опасаясь, как бы сестра не отрезала себе пальцы. Та же сидела, уставившись в одну точку, и совершенно не интересовалась происходящим, пока ее руки жили своей жизнью. Анасташа, хитро поглядывая на дочь, помешивала похлебку в большом чугунке на печи.

— Расстроилась? — Нааррон присел рядом на лавку.

— Нет! — Кира встрепенулась, но тут же сникла: — Да, пожалуй. — Она выразительно глянула на мать, показывая брату, что не хочет говорить об этом при ней. Покончив с морковью, поднялась: — Что-то неважно себя чувствую. Пойду-ка, прилягу. — Не дожидаясь ответа, Кира направилась к себе, позабыв, что теперь там обитают гости.

Брат тихонько скользнул следом.

— Все-таки расстроилась, — подытожил он, наблюдая, как Кира, отвернувшись, смотрит в окно.