Огонь в твоих глазах. Испытание

Осунувшиеся лица зеленели синяками, которые еще вечером были свежими. Тени залегли под глазами, двигались мужчины вяло, будто нехотя: «Да что это с ними такое?».

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно задал вопрос, стоящий у калитки Пасита. Его холодные, стальные глаза глядели придирчиво и изучающе, с доброй долей тревоги.

— Хорошо.

— Достаточно хорошо, чтобы тренироваться?

Охотница прислушалась к себе и ощутила знакомый до боли зуд во всем теле, казалось каждая мышца так и просится в дело. Пожалуй, тренировка не помешает, а вот медитировать было страшно.

Пока раздумывала, оба Защитника по разу зевнули: «С ними определенно твориться неладное!».

— Я же говорил, ей лучше отдохнуть сегодня, — ответил за нее Крэг, и Кира вновь разозлилась, что за нее решают: «Ну уж нет! Я не собираюсь сидеть день-деньской в избе!».

— Нет, я очень хочу тренироваться!

Похоже, курсант расценил ее ответ по-своему и помрачнел. «Решил, что я это назло? Ну ничего, пусть тоже помучается». Кира мстительно не стала разубеждать парня.

Вон сколько вчера переживала по его милости. Защитники тем временем снова зевнули, и Кира не выдержала:

— Вы сами-то чего такие сонные? Может, это вам стоит дома остаться, а то еще зашибу ненароком. — Она бодрым пружинистым шагом направилась к калитке, остальные потянулись следом.

— А это они вчера по ведру снотворного выдули, — весело сдал их Нааррон.

— Это еще зачем? — удивилась Кира.

— Ты на нас плохо влияешь. — Пасита скривился.

Похоже, его мучила головная боль.

Кира открыла было рот, чтобы попросить Нааррона помочь им, но тут же передумала: «А мне-то что за дело? Будет еще брат на них свою энергию тратить, велика честь! Переживут как-нибудь — вон какие здоровенные». Задавив сочувствие, она взобралась на лошадь и, повернувшись к хмурым Защитникам, коротко спросила:

— Куда едем?

— Выбирай, – Пасита склонил голову набок, не отрывая от нее колючего взгляда. Казалось, будто и не о месте тренировки идет речь.

Кира едва тронула коленями бока лошади, направляя ту в сторону овинов, как Полночь радостно перешла на рысь. На берегу Широкой в эту пору было ветрено, а площадка на холме лучше защищена, окруженная вековыми соснами с трех сторон. Было немного страшно туда возвращаться, но охотница решила, что выбор места никак не мог повлиять на ее вчерашнее «путешествие», скорее дело в медитации. Стало быть, если не медитировать, то и бояться нечего.