Один вздох до рассвета

Он всегда так осторожно держал ее ладони, как держал, наверное, редчайшие манускрипты – будто величайшее сокровище. И волос ее касался, как бесценного венерианского шелка-паутинки – легко, как дыхание. Со смесью восторга, благоговения и нежности.

И так же осторожно, почти ласково скользило когда-то лезвие по ее горлу, вспарывая плоть.

Джед… Нежный мой. Жестокий мой.

Я уже перестала ждать, Джед. Я перестала мечтать.

Но ты вернулся.

И что же нам теперь делать, любовь моя?

…Хочу ли я забыть?.

.

Забыть ужас прошлых сражений. Забыть агонию погибающей планеты, горечь невосполнимых утрат…

Забыть прошлое. Забыть тебя, Джед.

Забыть себя…

…Она – Хранительница Огня. Она не ведает страха. Она не знает колебаний. Она всегда сильная.

Небо, как же она устала…

Сердце раненой птицей мечется в груди и безмолвно кричит: выпусти! Но все слова бессильно бьются в темнице намертво стиснутых губ, и бесполезным огнем вскипают на ресницах слезы, не роняя ни капли.

Воительница Марса уже давно разучилась плакать.

… Пламя танцует перед своей застывшей жрицей, ласкаясь к ее протянутым ладоням – но не может их согреть. Оранжевые блики ложатся на бледное до голубизны лицо, неподвижное, как у статуи. Лицо, на котором живы только глаза.

Глубокие аметистовые глаза цвета бури. Они медленно темнеют, наливаются тяжкой свинцовой тенью.

…Небо над городом хмурится, наполняясь синими облаками.

***

… Мина не помнила, как она добралась до дома.

Она машинально шла по улицам, кажется, даже отвечала на какие-то вопросы прохожих и улыбалась. Переходила дорогу на зеленый свет (Артемис всегда следил, чтобы она соблюдала правила). И – не помнила ни секундочки.

…Он жив. Светлое Небо, ОН ЖИВ!.. И он здесь…

И как он смотрел на нее…

Кровь тугим толчком обожгла вены. Огненная нитка свилась вокруг правого запястья. Надо же, старое заклятье связи еще действует…

Она машинально захлопнула за собой дверь. Замок отозвался сухим резким щелчком.

Рассеянно разжались пальцы – связка ключей с жалобным звоном упала на пол. Но Мина ничего не слышала.

Она устало закрыла глаза и прижалась затылком к стене. Длинный вздох – и она медленно сползла вниз, уронила голову, уткнувшись лбом в колени. Концы длинных волос золотой паутиной рассыпались по полу.

…Окружающий мир исчез, превратился в призрачную блеклую тень, едва заметную за мерцающей пеленой воспоминаний.