Один вздох до рассвета

– А вообще-то – давно пора. Очень давно…

Уран резко обернулась к ней. Аквамариновый взгляд приобрел остроту лазерного луча.

– Что-нибудь слышишь, Волна? – в ее голосе сквозила едва заметная тревога.

Мичиру задумчиво прикрыла глаза. Подождала немного. Улыбнулась.

– Слушай внимательнее и сама поймешь, – ответила она.

В этот момент исполинский столб электрического огня ударил метрах в десяти от них. Небо надрывно застонало, раскалываясь на части. Воздух наполнился острым запахом озоновой свежести и… сладковатым ароматом молодых тополиных листьев.

Харука понимающе фыркнула:

– Ты права, Волна, гроза необычная, – ее глаза откровенно смеялись. – Это же наши младшие устроили.

Точеная бровь Хранительницы Морей слегка приподнялась.

– Их чувства вырвались на волю, и они едва могут совладать с этим. И неудивительно – ведь они, наконец, увидели своих лордов…

– И я надеюсь, что парни ушли после этого разговора живыми, – усмехнулась Уран.

Мичиру нахмурилась.

– Ты думаешь, девочки не простили их?

– Ох, Мичи… – вздохнула Хранительница Бурь.

– Не только в сейлорах дело. Ты же знаешь наших младших – они совершенно не мстительны. Я сейчас думала про Ши-Тенно.

Морские глаза потемнели.

– Понимаю. Даже будучи прощенными, они не простят сами себя.

– Да, – серьезно кивнула Уран. – Ты их глаза видела? Знаешь, Волна, я думаю, самыми беспощадными палачами этих парней будут они сами.

– Они любят и любимы, Ветер, – ее подруга покачала головой. – Это должно помочь им. Ведь таких чувств не изменить, даже если бы они и захотели.

Что бы ни происходило прежде между принцессами Внутренних планет и Лордами Терры – они любят друг друга.

Харука только вздохнула.

– Сейчас эти чувства приносят им больше мучений, чем радости. Посмотри на все это, – она обвела рукой кипящий океан. Потом спросила: – О чем поет море, Мичи?

Нептун зажмурилась и откинула голову.

– Море плачет, Хару, – негромко сказала она. – Оно плачет о несбывшемся. О надежде, смешанной со страхом. О воспоминаниях, острых, как копья.

– Она помолчала, потом добавила еще тише: – Им больно, Ветер.

Аквамариновые глаза стали строже.

– Они просыпаются от долгого сна, Волна. Они расправляют крылья.

Мичиру вздохнула.

– Они еще так юны, Ветер. Ты помнишь, даже битвы они сначала воспринимали, как игру…

– Но они побеждали.

Морские глаза потемнели.

– Победят ли они в ЭТОЙ битве, Хару?

Ее подруга молча отвернулась к морю. Гроза медленно уходила в сторону океана.

– Взрослеть всегда трудно, Мичи.