Один вздох до рассвета

Что значит эта смерть, в конце-то концов…

– Так почему вы думаете, что ваши принцессы окажутся слабее вас?

– Они не слабее, – Нефрит попытался усмехнуться, но из горла вырвалось нечто, больше похожее на рыдание. – О, они намного сильнее нас. Они улыбались, когда им было больно. Когда их мир умирал на их глазах. Когда умирали они сами. Они улыбались…

– Все закончилось, – мягко прервала его Плутон. – Они вернулись. Они живы. Они снова надеются, строят планы, мечтают о счастье. У них снова началась юность. – Она обвела четверых внимательными вишневыми глазами.

– Нет, – Джедайт непреклонно закрыл глаза. – У нас нет права.

– Мы… убийцы… – сквозь стиснутые зубы выдохнул Зойсайт. Его тело по-прежнему содрогалось, как от озноба. – Они были правы – те голоса в огне. Мы убийцы и предатели…

Он стиснул лоб рукой, словно его голова раскалывалась от боли. Нефрит тихо опустился рядом с ним и обнял за плечи. Лорд Огня вздрогнул и хотел отшатнуться, но руки товарища крепко держали его.

– Т…ты не понимаешь, что ли?! – выкрикнул он. – Я дважды предатель! Ты помнишь, что я сделал тебе?..

– Не надо, Зой, – тихо, но твердо ответил тот. – Не надо.

Первый Лорд Терры поднял на собеседниц потемневшие глаза. Их выражение было непреклонным и… странно печальным.

– Все ваши слова мудры и справедливы, леди, – медленно, словно через силу, выговорил он. – Нет ничего, что нельзя было бы простить тем, кого любишь. Но, – его взгляд сверкнул чистейшим гневным льдом, – …но есть то, что нельзя простить самому себе.

– Да. – Голос Воина Теней отдался в пространстве стеклянным звоном. – У каждого – у каждой из нас есть то, что мы никогда себе не простим. Но мы не можем позволить себе роскошь упиваться ненавистью и жалостью к себе. Мы нужны в этом мире.

– Мы не судьи, – согласно кивнула Воительница Времени. – Мы не выносим приговоров – никому. Мы сражаемся и защищаем. Мы делаем то, что можем. А если нам случится упасть – а нам случается, ибо мы тоже не совершенны, – мы не можем позволить себе сойти с дороги.

– Мы не безвинны, – тихо добавила Сатурн. – Одна лишь принцесса абсолютно чиста, и именно поэтому мы так бережем ее. Но все остальные – каждый из нас – несет темноту за плечами. Это навсегда останется с нами. Наша боль всегда останется с нами. Но мир, который мы любим, не должен страдать из-за этого.

– Это справедливо, – голос Джедайта прозвучал неожиданно устало.