Опасное положение

— Что с тобой? — теперь я обеспокоенно смотрела на него, и уже опустила ноги вниз, чтобы подняться. Оттолкнувшись от кровати, неуклюже встала: живот мешал делать это элегантно. — Ты рассердился на меня?

Проследив за мной, Наяр, наконец, выпрямился, нечитаемо глянул на меня и отвернулся.

— Нет. Не на тебя, — глухо сказал куда-то в пространство. — Просто устал. Сегодня пришлось иметь дело с Советом. Это изнуряюще.

Все так же не поворачиваясь, начал расстегивать мундир.

Я осторожно подошла и коснулась ладонью напряженной спины.

— Поужинаешь?

— Нет, Катя, — резко произнес, и я дрогнула, убирая руку.

Яр тут же повернулся. Тьма исчезла.

— Нет, — устало повторил, прикрыв глаза. — Ясмины на этой кровати не было. Тогда спальня была не здесь. Я давно все поменял, не мог там больше спать.

— Это хорошо... что поменял, — единственное, что смогла выдавить, ощущая смесь вины с облегчением. Он впервые произнёс при мне ее имя, и я старательно прислушивалась к собственным ощущениям. Просто не была уверена, что сейчас не начнет мутить.

Яр сделал паузу, после которой снова сдержанно заговорил, продолжая раздеваться.

— Спальня была в той комнате, которая сейчас пуста, — не глядя на меня, он коснулся моей щеки кончиками пальцев. — Птенчик... Поговорим завтра. Пожалуйста, ложись. Не буду ужинать. У меня просто раскалывается голова. Я буду в порядке утром.

— Хорошо... — огорченно согласилась, глядя он снимает рубашку, обнажая черные крылья, выбитые на мускулистой спине и плечах.

Что я могу сказать, кроме: «Хорошо»? Вижу, что он сейчас не в состоянии говорить.

Мой Ворон просто рухнул на кровать и закрыл глаза. Что у него случилось? Почему он так измотан?

Не знаю, что с ним, и сегодня не узнаю. Что я могу сделать? Яр вырубился мгновенно и сейчас глубоко, с каким-то усилием дышал. Сомкнутые ресницы трепетали даже во сне. Ощущая беспокойство, одиночество и печаль, я подхватила одеяло и накрыла его по плечи.

Задула свечу, а затем, забравшись на кровать, тихонько легла рядом.

Неспокойно... И, в довершение всего, совестно. Яру приходится быть сильным за троих, а тут ещё мои заскоки...

Устроившись поближе, насколько позволял живот, прижалась лбом к его плечу и осторожно обняла так, чтобы не разбудить. Вороны не стригут волосы, у Наяра они отросли уже до лопаток, и мне нравится перебирать их, пропускать через пальцы. Какое-то время я лежала с открытыми глазами и воздушно гладила гладкие пряди. Близость к мужу успокаивала мой хаос.