Отражения. Миттельшпиль

— И прости за… — он замолчал и коснулся пальцами своих губ. — Это было быстрее, чем бегать в столовую за вином.

Нужно было что-то ответить, наверное, но я лишь пожала плечами.

— Я не.. не выпускница школы для благородных девиц, — сказала я и Кондор улыбнулся, узнав свои же слова. — И не оранжерейный цветочек. И не то, чтобы я не придавала таким вещам значения, но в вашем благородстве, Мастер дель Эйве, я уверена твердо. Хотя встречаться тайком по ночам у нас с вами уже стало доброй традицией.

— Особые обстоятельства требуют особых мер, леди Лидделл, — ответил Кондор в тон мне и поклонился, прижав руку к груди.

— Если вам от меня больше ничего не нужно, то позвольте мне уйти. Блэкторн ждет меня рано. И вам тоже придется очень рано встать.

Я кивнула и отступила на шаг назад.

— Спокойной ночи, Кондор, — сказала я глухо.

— Добрых снов, Мари, — отозвался он и, развернувшись, вышел через дверь, оставив меня в полумраке.

***

Антея даже не думала скрывать свое удивление. Не раздражение — и ладно, хотя на мой взгляд она могла бы злиться.

И на ранний визит — мир еще тонул в утренних сумерках, и за то, что ей снова привели меня.

Как тетушке, согласившейся посидеть с ребенком, чтобы тот не набедокурил, вот правда.

От этой мысли было чертовски стыдно, и мне пришлось напомнить себе, что дело в другом.

— Вы зачастили ко мне, леди Лидделл, — Антея покачала головой.

Она сидела в кресле в своей гостиной, облаченная в плотный халат изумрудного цвета, босоногая и чуть растрепанная. Взгляд, которым она посмотрела на Кондора, ничего хорошего не обещал.

— Леди Лидделл расскажет, в чем дело, — сказал волшебник. На лице у него было ну очень виноватое выражение. — И поможет… с чем-нибудь.

Платье Антеи, которое она дала мне для работы, я взяла с собой. Мое собственное платье тоже было скромным, из тех, старых. Чужих. В нем можно было и в земле копаться, и корешки нарезать, не боясь, что нежная дорогая ткань запачкается или порвется.

— Конечно, и расскажет, и поможет, — Антея со вздохом поднялась с кресла.

— И составит мне компанию за завтраком. Но ты будешь мне должен, Птица.

Я посмотрела на Кондора.

У нас было примерно пять часов сна, и волшебник сейчас выглядел даже достаточно бодро. И строго, словно бы после того, как оставит меня здесь, планировал отправиться куда-то по действительно важным делам.

— Значит, я буду тебе должен еще больше, — сказал Кондор, не отрывая от Антеи настороженного взгляда. Он следил за ней, как следят за опасными животными.