Отражения. Миттельшпиль

Словно бы его застали за чем-то крайне постыдным.

— Воздух полон гнева, — сказал лорд Дамиан, глядя на Ивейна сверху вниз. Он был серьезен и спокоен и держал руки за спиной, из-за чего напоминал сейчас строгого наставника. — Почти искрился, когда я вошел сюда, милорд, но вам удалось взять верх. Позволите ли вы узнать мне, что стало причиной вашей злости?

Ивейн смутился еще больше и опустил руку с клинком. Гнутое острие уперлось в носок туфли — совершенно неподходящей для тренировки, почти щегольской, узкой, из мягкой кожи.

Лорд Дамиан продолжал смотреть на него, чуть наклонив голову вперед, словно так он мог лучше разглядеть и самого Ивейна, и то, что было у Ивейна во взгляде и в голове.

Ивейн же пытался придумать полуправду, потому что открываться лорду Дамиану он не хотел, а лгать волшебнику опасался. Слухи ходили разные, говорили среди прочего и о том, что иные волшебники умеют читать мысли, как открытую книгу. Вот Ивейн и не хотел рисковать. Он заставил себя дышать ровнее и подумал об Изалотте Гедвиг, серой замухрышке из свиты Амелии.

Изалотта была блеклой, как моль, с прилизанными серыми волосами и постоянно приоткрытым ртом. Амелия, кажется, жалела ее по каким-то своим причинам, поэтому Ивейн никогда бы вслух не сказал слово “замухрышка”, но ничего, кроме брезгливого равнодуший к Изалотте не испытывал.

Лорд Дамиан поднял бровь.

Ивейн тряхнул головой, убирая со лба выбившуюся прядь — скоро отец отправит его к цирюльнику, стричь волосы — и задорно улыбнулся:

— Пытаюсь размяться, — ответил он настолько беспечно, насколько мог.

— В этом? — лорд Дамиан окинул его быстрым взглядом и усмехнулся. — Не самая удобная одежда, милорд.

Он был прав, но Ивейн лишь пожал плечами.

— Так вышло, — сказал он.

Лорд Дамиан осмотрелся, будто бы искал что-то:

— И в полумраке, — в его голосе прорезалось что-то, похожее на ехидство. — Вы не зажгли огней. И не потрудились надеть перчатки.

Ивейн положил вторую ладонь на рукоять рапиры и посмотрел куда-то в бок.

В сторону окон, за которыми белела альбская зима.

— Впрочем, почему бы юному лорду не решить вдруг поупражняться с оружием, — дружелюбно произнес лорд Дамиан.

— Действительно.

— Позволите мне тоже… размяться? — спросил вдруг волшебник мягко и протянул руку, приглашая Ивейна отдать рапиру ему.

Ивейн замер и растерянно моргнул. Рот его приоткрылся — как у Изалотты Гедвиг — и в носу вдруг зачесалось.