Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

Да и какое мне дело?! Но почему-то с раздражением и беспокойством я справиться не могла.

— Наши первопредки, — продолжал Рик, пока девушка ласкалась к нему, — вложили часть своей изначальной безграничной магии в артефакты. И тех было очень много. А затем первопредки привязали себя к стихии огня, и распределили умения по цвету драконьей шкуры, и создали четыре альга-сообщества, и назвали их… Тилара, тебе это правда интересно, или лучше поговорить о чём-то… ином?

Девушка в ответ хихикнула так глупо и так звонко, что у меня закончилось терпение.

Я сделала стражникам знак, чтобы уходили, да как можно тише, и первая зашагала назад. В свой коридор. В свою комнату.

Нет худа без добра, теперь я знала, где находится комната Ассту, и, может быть, это знание мне пригодится… И всё же, что за странное, зудящее чувство, как будто объятия Рика со служанкой что-то для меня значили?

Подумав, я решительно выбросила всё это из головы. Надо было покормить соловья — вот умница, сидел тихо! — и идти за новым заданием, пока Ассту развлекается.

Ничего, будет часто проводить вечера со служанками, а не думать о службе — вылетит с неё очень скоро!

И тогда я смогу вздохнуть свободно.

Глава 7

— Значит, вы ничего не видели и не знаете? И кольца госпожи Эйль не брали, и сапфировое ожерелье тоже?

Двое слуг и одна маленькая, худенькая, белобрысая служаночка кивнули почти одновременно. На скамьи, выдвинутые в центр комнаты, они так и не сели — видимо, боялись расслабиться хоть на мгновение.

В допросной, выделенной специально для квизари, горел очаг, было тепло, но я заметила, что один из слуг дрожит.

Может, он был болен: с такими запавшими глазами и худым, обтянутым жёлтой кожей лицом бедняга просто не мог оказаться здоровым.

Мои худшие ожидания оправдались: во-первых, допрос поручили мне, а во-вторых, слуги выглядели ужасно. Тощие, в такой поношенной одежде, что казалось — тронь её, и расползётся по ниткам. В замке Ирр никогда такого не было. Райле и её помощницы следили за тем, чтобы никто не болел, а еды и одежды у нас было достаточно.

При всём своём подозрительном отношении к людям Каэм никогда не обращался с верными ему слугами дурно. Алана так и вовсе сама доброта!

— Тогда куда же могли деваться эти драгоценности? — проговорила я вслух, теребя кружево на рукаве своего красного платья. — Знаете что? Мне кажется, кому-то из вас лучше признаться…

— Я не брала! — взвизгнула служанка и бросилась на колени. Плечи её затряслись, рот искривился.