Зверь и я

— Нам не свойственен ваш романтизм и вера в священный союз двух влюбленных. Но, как любой маленький щенок, я, конечно, мечтал, что мои родители станут исключением. Тогда я вовсе не понимал, что никому из них это неинтересно. Но еще больше я не понимал слепое влечение отца к чужачке.

Тодор поднял глаза на Элазара, внимательно прислушиваясь к каждому его слову, ведь теперь речь зашла о его матери.

— Что он мог найти в ней такого, что не нашел в моей матери? Он раз за разом уходил, ища с ней встречи, пока однажды не вернулся.

Мы нашли его истерзанное тело. За что он был убит? За свою любовь к другой волчице? За то, что он не такой? Не достоин? — В мужчине клокотали злость и обида, взращенные годами и принесшие свои кровавые плоды в виде мести. — Это не мы развязали войну. Мы лишь отстаиваем свое право на существование.

Привычный уклад мира для Тода потерял свое хрупкое равновесие, вера в то, что казалось незыблемым с детства, пошатнулась. Сможет ли он после этого поднять руку на старшего брата? Убить его просто за то, что он не такой?

С ужасом Тод подумал о Захари, о настоящем наследнике, ввиду открывшихся обстоятельств.

Он был с ним всю его жизнь, именно Тод сопровождал его в самый первый оборот и помог справиться с нахлынувшими инстинктами, оберегал и защищал. Мог бы Захари поднять на него руку, узнав, что они не кровные братья? Тодору хотелось верить в обратное.

— В любом случае, ты прав, — продолжил Элазар свою исповедь.

— Я преступил через черту, нападал сам и велел остальным. Убивал ни в чем не повинных жителей. Я не был чудовищем, но стал им, слепо позволяя своей злости взять верх над собой.

Тодор понимал, к чему он клонит, но он не мог заставить себя пойти на убийство. В конце концов, жить с этим бременем будет куда более мучительным наказанием, чем быстрая смерть. Потому он просто оттолкнулся ладонями от балюстрады и пошел к выходу, краем глаза замечая, как старший брат поворачивается за ним.

За свою, пусть и не долгую жизнь, Тодор провел немало часов в тренировочных спаррингах, сражениях, и это сыграло ему сейчас на руку. Он безошибочно уловил быстрое движение за своей спиной, не сулившее ему ничего хорошего. Дальше сработали инстинкты, отточенные до молниеносности. Он резко развернулся, растягивая перед собой магическую завесу-щит, и лишь потом заметил, что от Элазара по воздуху к нему несется черная дымчатая змея.