Зверь и я

Услышав глухие звуки ударов, я завернула за угол, изнывая от любопытства. Здесь находилась небольшая площадка, вероятно предназначенная для тренировок и поединков. Прямо сейчас там находились около десятка молодых ребят, которые с восхищением смотрели на своего предводителя, демонстрирующего им свои навыки.

То тут, то там вспыхивали иллюзорные противники, а Тодор мастерски уходил от их ударов и наносил свои, зачастую смертельные. Поверженные противники осыпались пеплом у его ног, и тотчас на их место возникали новые.

Он был столь стремителен, будто мог предугадать каждый выпад или удар, его сила и грация завораживали. Я сама не заметила, как навалилась на балюстраду, подаваясь вперед.

Вдруг Тодор остановился на миг, чтобы скинуть рубашку, и тут же продолжил схватку. Натренированные мышцы перекатывались по крепкому телу, кажется, еще чуть-чуть и я смогу разглядеть бисеринки пота на его груди и спине. Взгляд цеплялся за шрамы на его теле, приковывая внимание к их хозяину — белесые полоски кожи на чуть загорелом торсе.

Только сейчас я поняла в полной мере, что значит фраза «шрамы украшают мужчину».

— О, вот ты куда запропастилась! — Рядом раздался знакомый голос, и я поспешила отпрянуть от балюстрады. Ко мне не спеша подошла Ивет.

— Лишь пародия на обучение настоящих оборотней, — фыркнула старушка, в то время как все мое естество было против такого высказывания. — Ну научатся они рукопашному бою, и быть может овладеют оружием, а дальше что? Вот во время моей юности молодняк отправляли порталом в чащу леса без каких-либо карт и ориентиров.

Вот это обучение, вот это школа жизни. Слишком он жалеет молодежь.

Ивет лишь покачала головой на то, как внизу на площадке Тодор подозвал к себе ребят и стал отрабатывать с ними разные удары и техники. А я явственно поняла одно: что я бы не хотела встретиться с молодой Ивет!

Все мальчишки были обладателями платиновой шевелюры, вероятно отличительной черты полярных волков, и теперь они старались повторять приемы за своим наставником, уворачиваясь от иллюзорных нападающих.

Среди зрителей осталась лишь одна маленькая фигура с подозрительно знакомыми рыжими волосами. Малика стояла возле площадки, облокотившись об ограду, и с увлечением смотрела на тренировочные поединки, уделяя одному из молодых волков намного больше внимания, чем остальным.

Тодор махнул ей рукой, подзывая ближе. Спустя минуту Малика уже стояла в боевой стойке рядом с объектом своего внимания и казалась самой счастливой на свете.