Зверь и я

Ивет, не страшась удара, подошла к девушке и взяла ее за подбородок:

— Я сделала, — смело подтвердила женщина, — потому что люблю тебя, дуреху. И возвращаю старый долг. — Неслышно добавила она.

Ивет нежно, по-матерински, пригладила черные смоляные волосы девушки и отступила от нее. Марсела поспешно выпустила Рику и отпрянула от нее. За долю секунды все невесты подобрались и сделали вид будто ничего и не происходило. Как только я обернулась к трибунам, я поняла причину — к нам шел Его величество Тодор.

***

— Дядя Федор, а моя мама выиграет? — дернула оборотня за руку маленькая девочка, бесстрашно заглядывая в глаза.

— Она будет стараться ради тебя, — Тод намеренно старался не говорить о выигрыше, так как объективно оценивал шансы всех участниц. И шансы Виктории ничтожно малы. Но на задворках сознания думал совершенно о другом: кто такой этот дядя Федор, и если это мужское имя, то какое место занимает его хозяин в жизни этих двух иномирных женщин?

Девочка прижала к себе игрушечного зверя и попыталась вглядеться в полосу препятствий: ей, обделенной остротой зрения, непросто было разглядеть там что-либо.

— Моя мама первая, да? — наивно спросил ребенок.

— Да, — машинально ответил альфа, добавив про себя: «с конца».

В какой-тот момент он очень обрадовался, что Маша, не сводящая своих глазок с полигона, не может на нем что-либо разглядеть. И очень разозлился на устроителей испытания, и на самого себя, что доверил это дело кому-то другому, вместо того, чтобы сделать самому. Он знал, что человеческая женщина слаба, но даже не думал, что настолько.

Душу и разум волнами захлестывало раздражение. Она была столь слаба и беззащитна перед своими соперницами и испытаниями, но упрямо шла или бежала вперед. Что ее гнало вперед? Стремление к победе? Шла ли она к нему? С каждой минутой он злился на себя все больше и больше, что вместо того, чтобы оберегать и защищать, он подвергает ее жизнь опасности, пусть и не совсем реальной.

От его зорких глаз не могли скрыться ни одна участница, его тонкий нюх ловил все запахи, доносящиеся с огромного полигона.

«Сколько флаконов розовой воды она вылила на себя?» — гадал альфа.

Но стоило ему только почуять знакомый уже запах, он будто сошел с ума. И сладкий, и терпкий, и дурманящий голову — кровь, ее кровь.