Зверь и я

Темные провалы окон наполнялись светом, вместе с возвращающимися волками, но впервые это происходило в абсолютной тишине. Одна хрупкая женщина позаботилась об этом.

Некоторые из участниц отбора по своей воле тоже участвовали в схватке, Тодору довелось сражаться бок о бок с Марселой и Истэкой. Вдали от него сражались Апони и Рика, наравне со всеми, вызывая восхищение. Они сильнейшие волчицы, и с этим не поспорить. Достойные. Но кто же будет охранять тыл? Давать силы и надежду даже тогда, когда кажется, что все обречено? Разве нужно воевать со своей спутницей бок о бок, не лучше ли стремиться возвращаться к ней вновь и вновь? Все эти вопросы так и оставались без ответа, пока его разум пытался договориться с сердцем.

Заметив на руках засохшую кровь, обратился в волка и в два счета достиг пруда в парке. Нежиться в купальнях сейчас не было никакого желания. А еще отсюда были видны окна детской, и даже такая призрачная близость с ней согревала сердце.

Прохладная вода водоема снимала усталость и бодрила, плавая, он потерял счет времени. Очнулся лишь заметив женскую фигуру, поджидающую его на берегу. В два мощных гребка мужчина оказался рядом. Наверное, порядочной леди стоило бы отвернуться, чтобы дать возможность ему выйти из воды. Но сейчас он был чертовски счастлив, что его избранница оказалась лишенной таких предрассудков, а ее взгляд, заинтересовано и смело блуждающий по его телу, сводил с ума.

Не дав ему ступить на берег, Виктория кинулась к Тодору, обнимая и прижимаясь как можно крепче.

— Я так волновалась за тебя, — всхлипнула сладкоежка, а он прижал ее к своей груди, наслаждаясь ее близостью и эмоциями. За него никто и никогда так не переживал.

Тодор осушал каждую ее слезинку, покрывая лицо поцелуями. Меньше всего, ему хотелось бы, чтобы она хоть когда-либо плакала.

— Ну вот, испортила такое красивое платье, — задумчиво проговорила Вика, но так и не спеша выйти на берег.

— Я могу его легко высушить, — предложил мужчина, подхватывая ее на руки и неся свою самую дорогую ношу в тепло замка.

— Придется его снять? — то ли спросила, то ли размышляла о чем-то она, положив свою прелестную головку ему на плечо.

Врать не хотелось, как и лишать себя подобного удовольствия, поэтому пряча улыбку в ее волосах, мужчина усиленно делал вид, что заслушался плеском воды, криками ночных птиц или стрекотаниям светлячков.