Долгождана и князь-отступник

К старосте и ведуну сходил. Потычихе запретили в селе жить. Но она уехать отсюда почему-то не может. Пообещай мне, дочка, что ты к её избёнке не подойдёшь!

— Я не подойду к её избе, — ответила Жданка.

И подумала: «Больше не подойду».

— Помни, наимилейшая моя дочь, что каждое твоё слово, каждое решение отразится не только на твоей судьбе, но и на доле родных. Могла ли подумать я, глупая влюблённая девка, что из-за меня будет страдать моё дитя!

— Матушка, — мягко возразила Жданка, — не ты виновна в смерти Нежи и моих слезах.

Это всё козни Забавки, мерзейшей колдовки Потычихи. Однако она не так уж сильна: убить старого мужа, подчинить скорбного умом человека, твоей тётки, стравить пятнадцатилетних девок — для этого особого могущества не нужно. Злодейство довело её до одиночества и изгнания.

— Ты говоришь, как твой отец, — впервые за долгое время улыбнулась Ольга.

Но Жданка не забыла все чудеса, которые она видела в колдовкиной избе, запомнила, как её подбрасывала земля. Значит, всё же могуча Потычиха.

Но ответ-то ей всё равно придётся держать.

— Мама, я к Голубе ещё схожу, — сказала она, чувствуя, что мать после разговора дозволит ей больше, чем обычно.

— Не наговорились? Сходи, Жданка, пошепчись с подружкой в последние свои девичьи денёчки, — разрешила мать. — А я подумаю, как избу к приходу сватов подготовить. И знай: после сговора ты дом не покинешь ни на миг.

Жданка ринулась со двора. Ей нужно встретить Вячко, предупредить Военега. А Голубе, изменнице их дружбы, она больше слова не скажет.

На полпути Жданка остановилась. Может, стоило бы принести молока или хлеба тетюнникам? Твари, по её ещё неясному замыслу, должны ей помочь в борьбе с Потычихой. Или лучше сначала поговорить с Военегом?

Вон он, тихо едет на коне рядом с двумя запряжёнными телегами, которые его брат направляет к общему овину. Жданке уже не было зазорно заговорить с суженым первой. Однако она решительно направилась к лопухам и горелой избе за околицей. Нельзя полагаться на дружинника, который ратным трудом не может себе заработать на коня, каждый год ему родова покупает нового… Жданка снова сбавила шаг: отчего же она стала так плохо думать про будущего мужа? Разлюбила? Не может быть… Однако её уже не обдаёт жаром только при одной мысли о любимом.

И сердце не выпрыгивает из груди при виде его. Наверное, потому что сначала нужно спасти Военега, самой уцелеть, а потом уже о любви думать.

Клятое место оказалось совсем чёрным от осенних зябких ветерков.