Долгождана и князь-отступник

Здесь рядом всадник! Чужой всадник, ибо сельчане давно спали под усыпляющую осеннюю непогоду.

Жданка остановилась, Серко прижался к её бедру и тихо зарычал, словно предупреждая конного: не тронь хозяйку, порву! Но ощущения опасности не было. Всадник явно не собирался её останавливать или даже подъезжать к ней. Жданке почудилось, что это любушка Военег приехал сюда, чтобы вместе пройти опасный путь до Девичьего пруда, оборонить её от любой нечисти и лихого человека. Думать так было приятно, но Жданка не ощутила прежней острой радости и сладкого томления, которые перебивали дыхание, как при прежних встречах с Военегом.

Может, в её сердце затаилась обида на него и его родову, оказавшихся от сватовства из-за страха перед Ратдором и воеводой?

Не успела миновать кусты и молодые деревца подлеска, как снова учуяла кого-то. Да что сегодня с лесом?! Какая-то толчея скрытных людей в нём! Серко расстелился на брюхе, пополз в заросли тоненьких стволов, едва слышно повизгивая, словно перед хозяином. Но далеко не уполз, поднялся на могучие лапы, коротко тявкнул и вернулся к Жданке на тропу.

И вновь она не ощутила никакой опасности. Двинулась за Серко, не думая ни о ветках, которые могут располосовать щёку или сучках, о которые можно выткнуть глаз. Эх, хорош новый дарёный оберег! Но нужно обязательно вернуть его скотникам.

Пёс умчался вперёд, а Жданка почему-то сбавила ход. Ну вот показалось ей, что здесь, в начале чащи, человеку не нужно торопиться.

Глухо треснула кора на одном из деревьев бурелома.

Жданка вздрогнула от неожиданности, поглядела в ту сторону, откуда донёсся звук. Странное дело: темнота кругом кромешная, а она видит! Нечётко, будто в сумерки сквозь ресницы, но видит.

Из груды бурелома протянулась к ней тонкая лента зеленоватого тумана. Почти коснулась её лба, груди, спустилась к ногам и разлеглась на тропе.

Что делать? Так и стоять здесь, неизвестно чего ожидаючи? Жданка осторожно обошла туман, но дальше двинуться не смогла. За спиной раздалось:

— Вот так девка! Учтивая девка! Мою бороду не стала топтать, обошла.

Ну так что ж, живи теперь.

Жданка обернулась. Никого… Ну не груда же поваленных деревьев с ней разговаривает!

Оказалось, что именно так и было.

Над буреломом зазмеилось множество туманных лент, но вскоре они улеглись, как нечёсаные волосы пьяницы-забулдыги — копной.

— Извиняй деда Лешего, тебе объявиться не могу. Добрым людям не показываюсь: пусть бредут по своим надобностям. Даже помогу. А вот лихому человеку — беда.