Долгождана и князь-отступник

Когда Жданка подошла к сидевшему у горелых бревён Вячко, то увидела, что он дует собаке в нос. Ждан запрещал дочке даже подходить к злобным иноземным псам, чтобы не испортить их игрой да лаской. А тут такое окаянство! Но умница Серко вырвался из чужих рук, подбежал к ней, крутанулся и вновь ринулся к Вячко. И Жданка увидела, что на боках пса нет кровавых ран. Она тронула свои ссадины и шишки на щеках и лбу. Может, Вячко и человека излечит? А то как ей явиться пред очи отца и матушки?

— Конечно, излечу.

Подойди сюда, — сказал Вячко в ответ на её мысль.

Он оттолкнул башку громадного пса, который изо всех сил показывал благодарность.

Жданка села рядом. Вячко протянул руку, и Жданка тихо вскрикнула: ей показалось, что его пальцы увенчаны тёмными когтями, какие бывают у зверя-ведающего-мёд. Но сморгнула, и наваждение исчезло. Немудрено испугаться несуществующего, когда она пережила тяготы ночного хождения на пруд.

Вячко коснулся её ран так легко, словно любушку приласкал. И Жданка почувствовала, что они перестали болеть.

А ещё её щёки запылали от стыда: вот так просватанная невеста! Чуть ли не жмурится от удовольствия, когда её касаются пальцы чужого мужика, или нечисти, или просто ловкого проходимца, который сторонится людей и живёт без дома. Пусть он и верный друг с детства. Вячко усмехнулся и опустил руку.

Жданка рассердилась на что-то, а может, на себя и сказала:

— Сейчас уйду. И ты не узнаешь, что на пруду и в лесу случилось. А я, видно, погибну, потому что мне одной не под силу справиться.

Уже давно бы погибла, если бы не незримые защитники. Один обругал, другой от Лешего защитил.

Вячко расхохотался, откинув голову, и Жданка снова увидела страшный чёрный шрам. Когда он снова посмотрел на неё, Жданка удивилась: в его жёлтых горящих глазах появились зелёные отблески.

Он сказал:

— Незримые защитники просто так не появляются. Как и незримые враги. Люба ты им, дочь Ждана.

Жданка вспыхнула: не можно слышать девке, которую просватали, такие речи! Но потом отвлеклась, потому что от одной мысли, что среди защитников мог оказаться князь-отступник, перешибло дыхание.

Кто же, как не он, дожидался мига, когда ей будет грозить настоящая опасность? Потычиха — это другое дело, с ней, наверное, ещё можно было справиться. К примеру, огнём, если уж она деревом обратилась. А вот одолеть древнего лесного духа, который чтим всеми богами: и Перуном, и Мораной, — простому человеку не под силу.