Долгождана и князь-отступник

И Жданка с трудом, будто примороженную стужей, распахнула створку окна. На груди среди других оберегов потеплел Волосов камень. И девка ясно увидела того, которого, наверное, всю жизнь ждала.

Ратдор протянул к ней руки, прыгай, мол. И снова Жданка замерла в нерешительности. Жених ведь слова ей не сказал, куда он собрался везти её, увидит ли она потом родительский двор, отца с матушкой. Да и останется ли живой. Ведь за такое ослушание — быть с женихом до свадьбы — полагалось страшное наказание. Невеста без чести! Место такой в Девичьем пруду!

Руки Ратдора, протянутые к ней, дрогнули.

Он будто услышал её трусливые мысли.

Да, она забоялась так, как ещё не случалось. И это худо. Значит, она не достойна той доброты, с которой к ней отнеслись и люди, и всякая нежить с нечистью. И храбреца Ратдора, который в овраге косил мечом вражеские стрелы, тоже недостойна.

И Жданка, даже не накинув кафтана, полезла в окошко.

Вот беда, её раздавшийся зад чуть не застрял в тесных створках. Она выругалась тихонько, и от этого вспомнила слова Вячко, который советовал ей быть покорной лишь судьбе.

А её судьба такая — не платить чёрной неблагодарностью за спасение от лешего, спрыгнуть к жениху в руки.

И Жданка прыгнула. И чуть было не промахнулась. Но Ратдор ухватил её, удержал, посадил на коня впереди себя. Жданкина голова пошла кругом, она закинула лицо и посмотрела в глаза жениху.

Он тоже глядел только на неё, а конь сам выбирал дорогу. Когда жеребец вышагивал вдоль скотного двора, где его нежным ржанием поприветствовали кобылицы, Жданка увидела Титовых парнишек, помахавших ей вслед.

Вот стервецы! Она ведь не навсегда уезжает! Ревниво взоржал красавец Лебедь. Но конь Ратдора даже головы не повернул.

За воротами, которые тоже кто-то оставил открытыми, Жданка спросила:

— Куда ты меня везёшь?

— Здрава будь, моя наимилейшая невеста Долгождана, — приятным голосом откликнулся жених. Оказывается, его речь может журчать, как ручеёк. На поле боя его слова больше походили на рёв зверя.

— Здрав будь… — и Жданка растерялась, путаясь в правилах, своих страхах и в том, что подсказывало ей сердце.

Ратдор чуть улыбнулся, потом ответил:

— Ты уже многое узнала о моей матери, обо мне. И я решил рискнуть, как тогда в овраге, защищая своего отца. Сегодня единая ночь в году, когда мне дозволено воспользоваться тем, что дала мне мать, пытаясь сохранить мою жизнь. Она хотела, чтобы я из любой беды мог выбраться. Всегда. Но я отказался от дара. Степная кровь оставила мне только эту ночь.