Долгождана и князь-отступник

Сумерки соткали покров из теней, набросили его на светлицу, на девку, которая застыла в воспоминаниях, силясь вытянуть из них всё, связанное с Вячко. Как ни мала она была, но всегда прислушивалась к миру, стремилась разузнать и понять. Конечно, от этого появлялось только больше вопросов.

…Вячко появился в их доме в страшную годину. Горе стучалось почти в каждую избу, зубчатые верхушки лесов освещались огнями пожаров. Раздор среди князей, набеги кипчаков, недород на полях, голод… Дом Ждана опустел: сыновья, едва доросшие взрослым воинам до плеч, ушли в дружину, отец отправился с ратью.

Ольга, по самые глаза укутанная в платок, ходила, опираясь на охотничью рогатину мужа; ругалась с наймитами, работала до седьмого пота; не тетешкала последнюю отраду – дочку Жданку, заставляла её сидеть за печкой-защитницей, под покровительством домушника.

Вернулся Ждан, хвала Роду, лишь раненый. Но в чужой телеге, в которую был запряжён лядащий конь, Ольга увидела связанного мальца.

– Кто это? – спросила она мужа. – В полон взял или дитя сродственников пригрел?

Ждан сердито посмотрел на ребёнка и сказал:

– Пожалел уже, что связался.

Воевода отправил раненых по сёлам, чтобы там порядок и посильную оборону держали, выделил три телеги. Я с последней со товарищи возвращался. И тут набрели на побитых мужиков. При них – этот малец. Повязанный крепко, не слабее, чем ворогов вяжут. Один из мужиков ещё дышал, просил прикончить гадёныша. Уверял, что все беды от него.

– От этого что ли?! – не смогла поверить его словам Ольга.

На неё из-под кудлатых волос смотрели глазёнки обычного мальца. Впалые щёки, выступившие косточки на висках и скулах… Да дитя не ело, поди, уже как седмицу! Под слоем грязи на мордашке – иссиня-белая кожа, какая бывает у людей от плохой крови. Морили почему-то ребёнка, может, избивали или травили.

– От этого, – с неприязнью подтвердил Ждан. – Мужик ещё успел сказать, что сучий выродок их побил. Я удивился: каким же оружием? Мужик ответил – взглядом. Должно быть, он в смертной горячке был.

И испустил дух. Но не бросать же дитятю в лесу? С собой взяли. Ратники, товарищи мои, отказались его в свои сёла брать. Вот и привёз к нам.

– Отчего же отказались-то? – ещё больше удивилась Ольга.

– Из-за речей его, – буркнул Ждан.

– Из-за речей?! – еле вымолвила ошеломлённая Ольга. – Из-за дитячьих речей?

– А ты послушай сама, – сказал Ждан и обратился к мальцу: – А ну, скажи, где твоя родова и из-за чего тебя связали?

Глаза парнишки сверкнули.