НИИ ядерной магии ТОМ 3 (заключительный)

В последний момент перед тем, как лепестки слились в единое целое, несколько материнских слёз сорвались с ресниц и упало в нутро алтаря.

Кашель прекратился.

Милица вздёрнула голову, всё ещё укутанная остатками транса, и внимательно поглядела на парня, неподвижного и ледяного.

— Ну-ка, скажи «А», — попросила она, вставая и утирая слёзы.

— А.

— Широко открой рот и скажи «А-а-а».

— А-а-а.

Она вновь заглянула ему в горло.

— Ну слава Богу и богам, духам и душам, — забормотала она, ощутив, как тяжесть с груди чуть отползла в сторону, дав сделать несколько вдохов.

— Сошла чернота почти вся.

Ответом ей была тишина — и тишина эта была прекрасна. Ещё несколько дней, ещё несколько часов. Сколько раз опускались у Милицы руки, известно одним лишь духам. Сколько раз она хотела дать заднюю и позволить горю выжрать её душу, чтобы она могла спокойно уйти вслед за сыном. И каждый раз она говорила: «Ещё сутки». И, хотя каждый новый день ничем не отличался от предыдущего, она знала, что главное — держать глаза широко открытыми и быть внимательной.

Чтобы, например, в нужный момент обратить внимание на удивительные теплицы, растения в которых всегда в цвету, хотя это противоречит природе и сезону. Деталь за деталью понять, что под теплицами закопаны конструкции и амулеты, аналогов которым в волшебном мире нет. А дальше — дело техники: влезть садоводу в голову, выяснить, откуда же взялось такое удивительное колдовство. И выйти, в итоге, на след той, кто действительно может всё изменить.

— Если заднюю не даст, — пробормотала Милица себе под нос, задумчиво глядя на пустую паутину над оконной рамой.

Будто по заказу, маленький паучок вскарабкался по резным ставням и перебрался на одинокие нити.

— Вот и ты, мой хороший, — промурлыкала Милица, подставив паучку руку.

Тот незамедлительно воспользовался предложением и побежал по длинным её пальцам, обогнул кисть и, наконец, устроился в центре ладони. На какое-то время все в домике замерли. Не шевелился ни парень в маске, ни паучок, ни сама хозяйка дома.

Лишь глаза её бегали из стороны в сторону под закрытыми веками. Спустя четверть часа Милица зашипела и сжала кулаки, едва не раздавив паучка. Тот успел выскочить из ладони и припустил по её предплечью, плечу, шее — пока не скрылся в аккуратной причёске.

— Подстраховаться, значит, хочет, — процедила Милица. — Слово нарушить! Ну так я тоже подстраховаться могу, де-воч-ка моя.

Она вся дрожала от злости, до боли напрягала мышцы, скрежетала зубами.