Доходный дом мадам Зоуи

От безделья принялась их считать, так увлёкшись, что от неожиданно громкого кукареканья испуганно подскочила и тотчас, не раздумывая, рванула в пещеру…

— Да чтоб тебя! — зло рявкнула, с ненавистью взирая на каменные стены, которые, казалось, стали друг к другу ещё ближе, потолок ниже, а заветная ниша с рисунком так и не появилась. Стоять, согнувшись едва ли не пополам, не было никакого смысла, и я медленно повернула к выходу, который радовал своим солнечным, приветливым светом. А после недолгого размышления и ревизии почти пустого рюкзака уже другим взглядом посмотрела на раскинувшийся у подножия горы небольшой городок и с тоской констатировала:

— Воды нет, еды нет.

Что ж, выбора у меня тоже нет.

Стряхнув пыль со спортивного костюма, я закинула за спину рюкзак и побрела к людям. Тропинку удалось обнаружить быстро, она, петляя по склону, полого спускалась к городку, отчего идти было легко и без опасения кубарем скатиться с высокой горы.

Ночные страхи о чудовищах, которые непременно выскочат из-за кустов, исчезли.

Теперь меня больше всего беспокоили совсем другие хищники, куда коварнее и опаснее — люди. Рассказать аборигенам, что я вышла из пещеры и совершенно не знаю, где очутилась, или лучше промолчать? И что делать, если меня примут за ведьму и потащат на костёр? Или здесь предпочитают казнь посредством обезглавливания…

— Тьфу, совсем уже, — сама на себя выругалась, невольно вспомнив слова Эли, что наши мысли материальны, и если очень захотеть, то они обязательно воплотятся.

Вот только я никогда не мечтала очутиться в ином измерении, меня в моей жизни всё вполне устраивало.

Однако опасения быть объявленной ведьмой или, того хуже, сумасшедшей, поумерили мою прыть, и к городку я пробиралась крадучись. А возле дерева, одиноко растущего на небольшом холме, всего в ста метрах от первого домика, притормозила и спряталась за большим пнём, решив немного понаблюдать за местным населением.

Но время шло, а люди пока не появлялись, зато я отметила, что за дырявым частоколом ходят привычные куры, копошащиеся в куче навоза.

Поросята тоже знакомо похрюкивали, поедая тёмно-зелёную крапиву. И серый кот, неуклюже переваливаясь с лапки на лапку, вальяжно прохаживаясь по коньку крыши какого-то полуразвалившегося сарая, тоже радовал своим привычным видом.

— Чёрт! — выход высокой, дородной дамы из небольшого домика, выкрашенного в жёлтый цвет, оказался неожиданным.