Книга 1. Орден Грифона.

Аметисты и топазы украшали длинные рукава, подол широкой юбки, прямоугольный низкий вырез платья и позолоченный кожаный пояс.

На кровати и всех стульях лежали платья. Комната сияла от ярких разноцветных тканей: шелк из Кемпера, кашемир и бархат из Нормии, батист из Радуана. Каждая деталь – от туфель до поясов – дополнялась драгоценностями: изумрудами, жемчугом, рубинами, финифтью. И все это изобилие красок и украшений покоилось на мехах, среди которых были соболь, белка, чернобурка, рысь.

Всё это составляло приданое Тейи, помимо земель и трёх замков, принадлежащих роду Вейденов.

- Чего-то в твоем наряде не хватает, - леди Милена, поджав губы, поправила и без того идеальные складки платья дочери. В её голосе звучало с трудом сдерживаемое раздражение. - Пожалуй, хорошо, что ты приехала. Лучше исправить платье сейчас, чем на свадьбе опозориться. Но надеюсь, ты сама понимаешь всю безответственность своего поступка. И как твою выходку расценят Деборны.

Леди Милена внимательно посмотрела на дочь, стоящую перед ней с привычно-виноватым видом.

Тейя давно поняла, что проще признать вину, даже если непонятно, в чём именно она заключается. Иначе придётся сначала выслушать много неприятного, а затем дня три мать будет делать вид, что Тейи не существует. И, наконец, позволит выпросить прощение, если дочь прольёт достаточно слёз, показывая глубину и искренность своего раскаяния.

К стыду своему, Тейя крайне редко понимала, в чём именно виновата и плакала, скорее, от острого осознания унизительности и несправедливости таких наказаний.

Но прощения просила всегда, чувствуя какую-то непонятную жалость к матери, и не желая её страданий. Отчасти она даже понимала, как сложно матери и управлять замком, и ухаживать за болеющим мужем. Да ещё и эти странные головные боли, из-за которых мать порой два-три дня в полном изнеможении проводит в постели, не желая ни с кем общаться. И что, наверно, леди Милена слишком устала от всего этого, и не в силах сдержать раздражение, выплёскивает его на слуг и на неё.

А на этот раз основания для приступа гнева леди Милены имелись. Девушка с невольным ужасом думала о том, что мать устроит, узнав о её встрече с эльфами. Оставалось лишь надеяться, что слухи до матери дойдут нескоро. И что сцена будет ей устроена наедине, а не в присутствии слуг или, что ещё хуже, отца или Бертрана. Может и к лучшему, что свадьба так скоро. Может, хоть тогда мать оставит её в покое.