ВШБ-2. Боевая практика книгоходцев. Переиздание

Возможно, я фальшивила, но тут никто не мог бы мне на это указать.

Глава 4

Глава 4

О знакомстве с русалками и девичьих радостях

Карел заслушался. Сидел, подперев рукой щеку, и к концу даже начал тихонько подпевать, стараясь своим басом не заглушить мой негромкий, в общем-то, голос. А к завершению выступления припев подхватили еще несколько голосов, но уже девичьих:

— Сирена, Сирена, Сирена, я — море, и волны, и пена…

Я сделала вид, будто ничего не слышала, и Карелу подмигнула, чтобы не выдал себя.

— Ну вот, как-то так, — сказала, закончив, и неторопливо поворошила ветки в костре.

— Это песня из моего мира.

— Красиво, — поддержал мою игру напарник. — А у нас совсем нет песен про русалок и сирен. Точнее, может, где-то и есть в приморских краях, но я там никогда не бывал. Впервые на море и сразу влюбился в него.

От воды донесся тихий всплеск, но выдавать себя иным образом гостьи не торопились.

— Может, еще споешь? — как ни в чем не бывало задал вопрос Карел.

— А я больше не знаю. Но могу поведать сказку о русалочке, хочешь?

— Спрашиваешь! Разумеется, хочу!

Я снова прокашлялась и сделала вид, словно задумалась, вспоминая сюжет.

От воды донеслось нетерпеливое побулькивание. Едва заметно улыбнувшись, я начала довольно громко (чтобы гостьи тоже хорошо слышали) рассказывать всем на Земле известную сказку о юной русалочке, влюбившейся в человеческого принца[2 - Сказка «Русалочка». Автор — Ханс-Кристиан Андерсен.].

— …бросилась с корабля в море и почувствовала, как тело ее расплывается пеной, — продекламировала я, и от воды донеслись всхлипывания и тихие рыдания.

Карела тоже пробрала сентиментальная история. Он часто моргал и крепко сжимал руки в кулаки. Я обвела рассеянным взглядом погрузившийся в темноту пляж, держа театральную паузу.

— А дальше? — не выдержала одна из гостий.

— Неужели это всё? Она погибла, да? Насовсем? — поддержала ее другая, безостановочно всхлипывающая девушка.

— Это так печа-а-а-ально-о, — зарыдала третья.

— Кир, и правда, неужели Русалочка так и осталась навсегда морской пеной? — поддержал их Карел.

— Нет, — помотала я головой. — А дальше было вот что. Над морем поднялось солнце…

Когда закончилось повествование, девушки уже, не скрываясь, рыдали навзрыд, Карел печально смотрел в огонь, а я размышляла, что же еще такого устроить.

— Ведьмочка, — всхлипнув и шумно высморкавшись, позвала меня одна из гостий. — А ты еще сказки знаешь?

— Конечно, знаю! Я же библиотекарь! — фыркнула я. — Но не о русалках. Другие.