Жена напоказ

Но что поделать, если я ещё не обзавёлся такими связями, как ты. И не вхож так запросто в кабинет префекта.

— Начал бы с кого попроще. — Ренельд ополоснул лицо прохладной водой и зачесал назад волосы влажными пальцами. — Побегал бы, пообивал пороги. Глядишь, и обзавёлся бы связями.

— Сколько времени на это уйдёт? А суд уже скоро. Рен. Не будь сволочью. Как всегда, — в последних словах брата прозвучала явная обида. — Или ты сам приглядываешься к Мариэтте?

“Ой, да что ты, Ксавье! — протянул шинакорн, как будто тот мог его услышать.

— Рен у нас слепой. И приглядываться не умеет”.

— Прекрати, — ответил Ренельд обоим сразу. — Просто… В следующий раз, когда решишь произвести на женщину впечатление, оцени свои возможности трезво. И желательно головой, а не другим местом.

— Так ты поможешь? — оживился Ксавье, пропустив мимо ушей его последнее замечание.

— Когда суд?

Покончив со всеми просьбами, Ксавье скоро ушёл, оставив в мыслях Ренельда очередной груз. И странное ощущение горечи. Похоже, у них с Мариэттой отношения налаживаются вполне себе быстро.

Наверное, нужно порадоваться? И забыть о том, что когда-то вдовушка, скорей всего, хотела опоить именно его незадачливого братца. Что ж, их желания, похоже, сошлись и без посторонних средств. Однако вопрос с неактивированным заклятием привязки на Мариэтте остался. Неужели сам Ксавье хотел пойти тем же путём, что и она? Но лишь нелепое стечение обстоятельств помешало им обоим воплотить свои планы...

Пожалуй, эти любовные интриги не имеют отношения к текущим делам.

Всё, кажется, встало на свои места.

Наконец собравшись, Ренельд отправился к Юго де Осу. Возможно, как раз за обедом они и успеют решить многие вопросы и обсудить возможность исследования ауры Леоноры де Берг.

Но, к сожалению, карету пришлось ставить почти за целый квартал от дома ауроправа. Неожиданно улица оказалась забита: в ближайшем храме Первородных, похоже, как раз шла свадебная церемония, на которой гуляла значительная часть горожан. Вдоль домов стояли не самые роскошные, зато многочисленные повозки, да и дорога оказалась занята шумным праздничным шествием.

В стороны летели лепестки. Развевались ленты в причёсках женщин.

Так бурно — с песнями, старинными танцами — аристократы уже давно церемонии не проводили. Но зато и не создавали таких препятствий другим.

Ренельд попытался поскорее перейти на теневую сторону улицы, стараясь миновать веселящуюся толпу. Но его всё равно закрутило в водовороте рук и лиц.