Хозяйка Проклятой Пустоши. Книга вторая

Думаю, ничего интересного мы уже не услышим. Можешь снимать наблюдение, – приказал Дхан.

– А как теперь допрашивать Исхрема, если на нем магический запрет? – спросила я, послушно развеивая чары.

– О! Есть много методов. Для начала давайте пообедаем, а потом уже пообщаемся с бывшим директором.

Обед прошел прекрасно. Мы не касались темы расследования, а говорили о каких-то отвлеченных вещах, вроде местных новостей, теплой погоды и приближающихся праздников. После еды втроем спустились в подвал, где сидел заключенный.

Все оказалось проще, чем я думала. Теневик спросил о том, какую клятву принес Исхрем, и тот был вынужден озвучить формулировку. Потом Дхан поинтересовался, делал ли директор записи, и получил утвердительный ответ. А дальше стал подробно расспрашивать о системе защиты особняка. Исхрем мрачнел все больше, но ошейник принуждал его честно отвечать на вопросы.

Надо сказать, что древние маги отлично придумали с этими артефактами. Когда ошейник надет на преступника, допрашивать его можно быстро, без членовредительства и, главное, не сомневаясь в честности заключенного.

– А ты, Дэлор, послушно ждешь своей очереди, чтобы спросить, – вычленив паузу между вопросами Дхана, вдруг сказал Исхрем. – Могу вне очереди признаться: это я собственноручно сварил зелье, которое лишило тебя сил и которое подливала тебе Валенсия. Каково это: знать, что любовница тебя продала?!

Старикашка злобно рассмеялся.

– Не надо лгать, Исхрем, – спокойно отозвался Дэлор, – я знаю, что её использовали. Чья это была идея с предсказательницей?

– А! Ты и это узнал. Моя идея и моё исполнение. Тебе, наверное, будет интересно узнать, что именно мои мальчики задушили эту идиотку, предварительно с ней… поразвлекавшись…

Он на пальцах показал, что с девушкой сделали его подручные. Я передернула плечами. До чего ж мерзкий тип! А поначалу он еще казался мне добрым волшебником!

– Ты не боишься, что после того, как тебя допросят и ты станешь не нужен, я поразвлекаюсь с тобой? – глухо спросил Дэлор.

На месте директора мне бы стало страшно, но Исхрем совсем не оценил угрозу, звучащую в голосе. Наоборот, лишь презрительно усмехнулся.

– Ты – чистоплюй, боишься испачкать ручки. Слишком любишь все делать по правилам.