Фортуния любит отчаянных

Конечно, мне не приходилось самой таскать воду, собирать хворост для костра и разделывать тушки кроликов, но стремительный переход от жизни в собственных покоях дворца к полувоенному лагерю по первости меня обескуражил. Но я быстро пришла себя, влилась в общий настрой первопоселенцев, вспомнила, чему меня учили в обители, и не гнушалась сварить кашу или похлебку для работников.

Я ни минуты не стремилась назад. Здесь никто не запрещал мне, надев штаны и взяв пару-тройку таких же искателей приключений, отправиться на разведку по скалам, холмам, лесам и равнинам.

Я возвращалась с новостями об удачных местах, о встреченных животных, а пару раз мы набрели на интересные образцы камней, в которые приехавший с нами ученый муж вцепился как котенок в кусок мяса.

К сезону ураганов был готов баронский особняк, три больших жилых дома, разделенных на комнаты, и конюшня-овчарня-курятник — все под одной крышей. Позже мы превратим эти общественные жилища в магистрат, лечебницу, школу, а люди расселятся по отдельным домам, по квартирам над лавками и мастерскими.

В первые годы баронский особняк был особняком только по названию. По меркам городов Ангории это весьма скромное жилье: спальня, крохотный кабинет на двоих, комната для Агни и Дагни, столовая с камином и креслами, кухня с очагом — вот и вся роскошь. Позже его расширили в стороны и достроили второй этаж. Я завела отдельный кабинет, бывшую спальню на первом этаже отдала под библиотеку, и возможно, скоро придется пристраивать бальный зал — на остров стали прибывать семьи разорившихся аристократов, которые начали жизнь с начала, но при этом сохранили тягу к светской жизни.

Эрик сразу выбрал место на возвышенности, где могли бы уместиться десять таких особняков, и теперь по вечерам я любовалась видами с балкона, а вокруг цвел сад — если так можно назвать кусок дикой природы, в котором проложили несколько дорожек.

Зубы Дракона южнее Ангории, и зима здесь длится меньше двух месяцев. Но магу нашлось много работы — Эрик не хотел вырубать леса на растопку, поэтому в ход пошли всевозможные ухищрения.

Маг зачаровывал камни для каминов и очагов, и сами очаги складывали приглашенные с северных пределов Эдачии каменщики, которые знали толк в тепле. Разведчики нашли в скалах странного вида переливчатые вкрапления, и маг едва ли не приплясывал от радости, обещая сделать нам нагревательные артефакты, что копят солнечные лучи и не тратят дров совсем.