Фортуния любит отчаянных

Он назвал эти камни каамагитами и посоветовал Эрику выставить у месторождения охрану.

Когда закончилась первая зима и открылась навигация, приехала Клотильда с детьми. Альфред королевской волей дал ей развод, и Клотильда ступила на берег Драка свободной женщиной. Мэтр Брандт, один из немногих образованных переселенцев, обрадовался, что его детям нашлась компания. Вдали от дворцовых кобр Клотильда ожила, и маг-вдовец проявил понятный интерес к моей невестке. На исходе года оба пришли к Эрику за благословением.

Ко второй зиме жизнь стала налаживаться. Со следующей весны каждый месяц приходили корабли с новыми жителями острова Драк. Стройки не останавливались, и Эрик распорядился возводить дома не меньше, чем двадцать на сорок шагов, чтоб не получить город из лачуг. Всё, всё нужно было делать на пустом месте: прокладывать дороги, нарезать наделы земли, составлять карты, даже писать некоторые законы.

На третий год Фортунус превратился в город, и желающие работать на земле переехали вглубь острова.

Утолив первый голод по исследованиям местности я занялась устройством школы, лечебницы и театра. Настоящие артисты еще не скоро к нам приедут, но есть достаточно местных талантов, которые хотят петь, танцевать и развлекать соседей. Я вернулась к урокам магии и начала ассистировать мэтру в мелких делах. На третий год мы решили, что мне пора отказаться от "женских" настоек, и первый отпрыск не заставил себя долго ждать.

Агни и Дагни вышли замуж и обзавелись детьми, но службу не оставили. Их дом, один на две семьи, встроили в склон чуть ниже нашего особняка. Разлучаться двойняшки не пожелали.

Серебряный рудник заработал уже второй весной. Вскоре стали добывать каамагиты. Камней такой чистоты в мире было мало, и дохода месторождение давало даже больше, чем серебро. До поставок дорогих видов отделочного камня мы дошли только на пятый год.

Дважды в год я получала письма от Мирандии. Дочери Прастона исправно несли службу и задали моду на женщин-охранниц. Альфред ни разу не подал вестей, ну и ладно. Возвращаться в Андорию, во дворец даже ненадолго у меня не было никакого желания.